Джульетта стреляет первой

Вынесла во двор, замаскировала в дальнем углу, в теньке, под ворохом полусгнивших пальмовых ветвей.

Сколько – даже на холоде – хранится сперма, Таня точно не знала. Но подозревала – счет идет на дни. А возможно, и на часы. Ей срочно нужно выбираться отсюда.

Проще всего было Марку позвонить. Но вдруг похороны еще не закончились? Молодой человек, несомненно, там. И даже если ответит – романтический разговор в подобной обстановке вряд ли получится.

Держим путь в центр. Где, интересно, может быть сейчас Марк? В офисе в день похорон – очень вряд ли. В баре? В кафе?

Но на ловца и зверь бежит – увидела юношу на улице.

Тот стоял рядом с мэром.

Девушка подошла к мужчинам.

– Танюшка! – просиял Марк.

Прежде Таня в корне пресекала его улыбку. Сразу заводила речь о делах или же говорила, что очень спешит.

Но сегодня изобразила искреннюю радость:

Марк – впервые услышал от нее доброе слово! – восторженно захлопал глазами.

Мэр – грустный, желчный, в обязательных сандалиях поверх носков – взглянул насмешливо. Предупредил:

– Готовься. Сейчас у тебя попросят. Луну и солнце в придачу.

Таня укоризненно взглянула на градоначальника:

– Это у вас, чиновников, все корыстные. А я Марку хотела предложить вместе кофе выпить.

– Ага, – не сдавался мэр. – А пока пить будете, выклянчишь у него – не знаю, что тебе нужно. Вид на жительство. Собственный дом на острове.

– Не судите о других по себе, – бросился на Танину защиту молодой человек. И удивленно спросил: – Ты правда хочешь выпить со мной кофе?

– Все. Пропал пацан. – Мэр жалостливо взмахнул рукой и поковылял прочь.

А Таня пронзила Марка огнем своих голубых очей:

– Хочу. Мне сегодня так страшно было.

Ох, до чего робко! Однако положил руку ей на плечо. Ретиво молвил:

– А чего ты боишься?

– Да просто устала, – взглянула жалобно. – Смерти, похороны. Ветер постоянный. Хочется сменить обстановку. У тебя есть яхта?

Тут даже простодушный Марк насторожился:

– Танюшка, что с тобой, а?

Ну, тут можно многократно использованную заготовку применить.

– Знаешь, я привыкла казаться железной. Как в той песне: «Она идет по жизни, смеясь». Время сейчас жесткое: покажешь, что слаб – сразу уничтожат. Но, думаешь, мне легко? Вдали от дома? Все время одной? Сижу на этой горе, ветер воет, никого близких…

– Но я все время пытался стать тебе близким! – Объятие стало крепче.

– Прости, – взглянула виновато. – У меня в голове полно мусора. Ты младше, ты вроде как мой начальник. Я не решалась.

Однако Марк ответствовал абсолютно серьезно:

«Стоп. Не форсировать. А то немедленно в койку потащит».

Она слегка отстранилась. Опустила глаза.

Марк пошел красными пятнами:

– Нет. Я действительно хочу посмотреть, как ты живешь.

– Или ты против? – улыбнулась лукаво.