Меченый

Нельзя начать новую жизнь, не осознав порочность прошлых деяний.

– А что говорит мама?

– Она лишь хочет, чтобы вы вернулись домой. Чтобы попрощаться.

– Вообще-то выглядит бодро. Хотела показать мне свой разделочный нож.

– Я с самого начала сказал, что она переживет нас обоих. А как насчет того парня, с которым вы обещали меня свести? Как бишь его? Лайлак?

– Здесь вот какое дело. Я договорился с прокуратурой, что вам не нужно возвращать картину. Единственное, что может нарушить соглашение, – это ваши недомолвки. Продажа картины Лавендеру Хиллу будет противозаконной, но это преступление не оговорено в соглашении. Ложь о том, что вы не можете найти картину, поставит под угрозу сделку с прокуратурой. Но в то же время за картину можно выручить бешеные деньги. Я не могу принимать за вас решение, но могу передать мистеру Хиллу любую записку. Положите ее в запечатанный конверт, не показывая мне, и я отдам его Лавендеру. Содержание записки и ваше соглашение с Хиллом меня не касаются.

– Значит, я могу втайне от вас сказать Хиллу, где находится картина, а потом соврать копам?

– Повторяю: это может поставить под угрозу соглашение о сделке, но в принципе возможно.

– Сколько лет мне дадут за продажу картины?

– Чуть больше того, что получите.

– Может, стоит это провернуть?

– Как, по-вашему, я должен поступить?

– Вы получите кучу денег, Чарли. С такими деньгами можно жить припеваючи всю оставшуюся жизнь.

– Пожалуйста. Когда сделаете выбор, я отвезу вас к матери.

– От счастья или от страха?

– Думаю, что вы забыли о мороженом.

Взглянув на растаявший рожок в руке, на расплывшуюся обсыпку, Чарли встал и выбросил мороженое в урну у скамейки.

– Вы готовы? – спросил я.

– Хорошо, тогда поехали начинать еще раз новую жизнь.

Это была встреча друзей, не видевшихся пару десятков лет и посвященных в страшную тайну.

Такси стояло на боковой улочке, начинавшейся от набережной. Когда мы подошли, Джоуи стоял, облокотившись на капот и сверля Чарли тяжелым взглядом. Последовало обычное рукопожатие, затем повисло неловкое молчание – не зная, что сказать друг другу, они ковыряли асфальт мысками ботинок. Я представил Чарли Монике. Услышав ее фамилию, он вопросительно склонил голову.

– Такая же, как у той девочки, – сказал он.

Они внимательно посмотрели друг на друга и отвели глаза. И тут, разряжая обстановку, Джоуи выплеснул свой гнев.

– Ты хотел украсть нашу долю, паршивый греческий ублюдок! – заорал он. – Хотел оставить старых друзей по ту сторону счастья.

– Я бы не смог этого сделать, Джоуи.

– Мы все заслужили свой кусок добычи.

– Я это знаю, Джоуи. Я понимаю.

– Его прикончили твои старые приятели. Они искали тебя.

– Они уже давно мне не приятели.