Улыбка 45-го калибра

Вечер прошел ужасно, домашних не было. Аркадий и Зайка, как всегда, пропадали на работе. Где-то около десяти позвонила радостная Машка:

– Мусик, останусь ночевать у Сашки Хейфиц.

– Ладно, – ответила я, – ее родители не против?

– А их нет, – весело кричала Маня, – на гастроли укатили, в Америку, только бабушка осталась, но она в восемь вечера спать легла! Мы сейчас поглядим видик, поедим мороженое, завтра в школу не идти. Красота!

Дегтярев не звонил и не появлялся. Ритка Замощина тоже куда-то подевалась. Я взяла бутылочку, развела молоко и пошла кормить щенят. Лысый Масик приветливо мяукнул, увидав меня. Похоже, его характер изменился в лучшую сторону: раньше гадкий кот только шипел, завидя посторонних людей.

Взяв одного «лисенка», я устроилась в кресле, сунула ему в рот соску и задумалась. Все мои усилия ничего не дали. Столько времени потратила на расследование, и абсолютно безрезультатно. Впрочем, узнала о безобразиях, творящихся в НИИ тонких технологий, только как это приближает меня к украденному яйцу? А никак. Жанна, которая знала правду о дорогой вещице, погибла, все концы обрублены, нити разорваны.

Покормив кутят, я легла на кровать и выключила свет. Сегодня не хотелось ни читать, ни ужинать. Сон медленно начал наваливаться на меня.

«Ну и пусть все думают, что хотят, – вяло размышляла я сквозь подступающую дремоту, – наплевать! Домашние и близкие подруги, до которых рано или поздно дойдут сообщения о том, что я воровка, ни за что не поверят данной информации. Карина Сыромятникова, соседка, с которой мы несколько лет были в самых шоколадных взаимоотношениях, запретила своей дочери бывать у нас дома. Раньше Лена просиживала у Мани все вечера, а теперь не появляется. Неприятно, конечно, но пережить такую ситуацию вполне возможно. К тому же, если специально не ходить друг к другу в гости, то столкнуться нам трудно…»

Сон окончательно сморил меня. Внезапно в темнеющем сознании молнией пронеслась картинка: Амалия Густавовна, комкая в руках кружевной платочек, грустно говорит:

– Мне бы только увидеть его, подержать перед смертью в руках…

Сон как ветром сдуло. Я села на кровати и зажгла лампу. Бедная старушка, мне так хотелось помочь ей, даже больше, чем оправдаться самой. И как поступить? Ума не приложу! Может, порасспрашивать приятелей? Вдруг у кого-нибудь есть похожее яйцо? Попросить на несколько дней, показать Амалии Густавовне? Нет, не пойдет. У ее талисмана была особая примета: один из изумрудиков заменили сапфиром… И тут вдруг мне в голову пришла совершенно гениальная мысль. Забыв все на свете, я ринулась к телефону и набрала номер Серафимы Лузгиной. «Ту-у-у-у…» Что они там, заснули все? Где-то на двадцатом гудке трубку сняли.

– Алло, – пробормотала подруга.