Улыбка 45-го калибра

– Как ты посмела уйти с работы в кафетерий?

– Ты меня сама отправила.

– Не «тыкай»! – взвилась Регина. – Я старший научный сотрудник.

– И чего? – обозлилась я. – Ах, извините, ваша милость, не успела упасть перед вами ниц! Имей в виду, в мои обязанности не входит покупка жратвы.

– Ты уволена, – прошипела Регина, сливаясь по цвету с красной клеенкой, которой был накрыт столик.

– Не ты меня на работу брала, – фыркнула я, – этот вопрос будет решать Орест Львович.

Остаток дня Регина злобно молчала, изредка швыряя в мойку эмалированные лотки и какие-то изогнутые железки. Я тоже не произнесла ни слова, расставляя в шкафу перемытые банки. Когда появился Орест, девушка приказала мне с мрачным видом:

– Принеси из 29-й комнаты бутыль с раствором.

Когда я вернулась, Орест Львович стоял в одиночестве у большого черного стола. Увидав меня, он вздохнул:

– Даша, не обижайся на Регину, у нее сложный характер, но она великолепный специалист.

– Она ко мне постоянно придирается.

– Знаю, – спокойно кивнул Орест, – Регина работает со мной всего пару месяцев, а уже успела выжить не то пять, не то шесть лаборанток. Сама понимаешь, труд уборщицы, давай называть вещи своими именами, так вот, работа уборщицы не престижная, малооплачиваемая…

– Чего же Регина хочет?

– Замуж ей надо, – фыркнул начальник, – мужик требуется, живо шелковой станет. Я почему этот разговор затеял. Ты меня устраиваешь во всех отношениях. Сделай милость, плюнь на девицу, ну не обращай на нее внимания, а я уж в долгу не останусь, запомни.

– Ладно, только она обещала меня уволить.

– Сегодня пятница, – тяжело вздохнул начальник, – отдохни спокойно, а в понедельник с новыми силами – на службу. Кстати, хочу научить тебя паять ампулы, пригодится такое умение, лады? Да, кстати, вот.

И он протянул мне сто рублей.

– Ну просто так, – засмеялся Орест, – у тебя ребенок вроде заболел, купи ему шоколадку и яблок.

– Спасибо, – пробормотала я, – дай вам бог здоровья.

– Давай, топай, – отмахнулся Орест.

Отогнав «Пежо» подальше от роддома имени Олеко Дундича, я переоделась и поехала к Жанне. Конечно, доказательств вины сотрудников лаборатории у меня нет, но я могу рассказать ей о преступных махинациях с эмбрионами. Честно говоря, хотела предложить ей такой вариант: мы едем к нам домой, я знакомлю Жанну с Александром Михайловичем, и девушка рассказывает полковнику все. Дегтярев – отличный профессионал, он сразу поймет, как следует поступить в данном случае.

Подлетев к квартире Жанны, я глянула на дверь и почувствовала приступ дурноты: косяк украшала белая бумажка с печатью.

Полная самых нехороших предчувствий, я позвонила к соседям. Высунулась девочка лет двенадцати с туго заплетенными топорщившимися косичками.