Живые и взрослые

Я со старшими ребятами пойду сложным маршрутом, а Зинаида Сергеевна с малышней — более легким. Встретимся через пять дней, на озере.

— Дима, — говорит Зиночка, — то есть я одна пойду, без тебя?

— Зинаида Сергеевна, — официального говорит ДэДэ, — я еще раз повторяю: в целях лучшего проведения похода нам надо разделиться. Вы опытный учитель и вполне справитесь без меня. По крайней мере пять дней.

Зиночка сидит молча. На этот раз она не краснеет, но Гоше все равно кажется — сейчас она заплачет.

— Хорошо, Дмитрий Данилович, — тихо говорит она. — Вы только карту мне дайте и маршрут покажите.

— Это же прекрасно! — говорит после ужина Марина. — Мы же теперь можем спокойно заняться поиском бифуркационных точек. Мы же ради этого сюда приехали! У нас же теперь — целых пять дней без ДэДэ и его кодлы!

— Все равно, — говорит Лева, — как мы при Зиночке будем пользоваться дэдоскопом?

— А мы разделимся, — предлагает Гоша, — я пойду с Зиночкой вперед, а вы сзади, с дэдоскопом. Если что заметите — сразу сигнал какой-нибудь подайте.

— Отлично, — говорит Марина. — Как ты сигнал подашь — я скажу, что ногу подвернула, мы остановимся и ночью, когда Зиночка уснет, сможем начать поиски.

— Да, — говорит Гоша, — так и сделаем.

Они сидят на поваленном бревне, тоже густо покрытом зеленым ковром мха. Штаны сразу промокают, так здесь влажно. Даже костер разводили полчаса: кажется, что черная земля сочится водой.

— Странное место, — говорит Ника. — Я ведь толком из города никогда не уезжала. Может, поэтому мне здесь все кажется… ну, заколдованным, что ли.

— Это всегда так, на окраинах, — говорит Лева. — Мне бабушка объясняла. Вот здесь, на Белом море, Граница тоньше, а в Срединной Азии — наоборот. Почему туда заводы во время войны эвакуировали? Да потому что там, в пустыне, Граница существовала едва ли не до Проведения.

— Как это — до Проведения? — удивляется Ника.

— Не знаю, — отвечает Лева, — я так понимаю, что там просто очень трудно перейти от них — к нам. Поэтому там Границу и проводить не пришлось. Это как если ты строишь забор: там, где и без забора какая-нибудь скала или глубокая река, — там и строить ничего не нужно. Как-то так.

— Понятно, — задумчиво кивает Ника.

И вот снова — пятка, носок, пятка, носок. На этот раз Гоша наступает в следы Зиночкиных резиновых сапог. Сапоги у Зиночки модные, не такие, как были у Гошиной мамы, — они чуть сужаются в щиколотках и выглядят… ну, как обычный сапог, не резиновый.

На Зиночке — красная мертвая куртка. Пижонская такая. Но с другой стороны — хорошо: далеко видно. Ребята даже если отстанут — не потеряются.

У Зиночки много мертвых вещей.