Минус восемнадцать

Когда оставалось двадцать метров, снова достал пистолет и прицелился, держа оружие двумя руками.

Пульс. Теперь он был таким учащенным, что удары было почти невозможно различить.

Он, наверное, никогда так не волновался. Но не испытывал ни малейшего сомнения. Наоборот, он как никогда мечтал о том, что она закончится. Что его жизнь, наконец, дойдет до финиша.

Если бы не отдаленный голубой свет фар. Тогда бы он уже был у цели. Может быть, даже успел бы произвести один или два выстрела. Вместо этого ему пришлось опустить пистолет и отступить в темноту.

Меньше, чем через полторы минуты, весь причал тонул в пульсирующем голубом свете моря полицейских машин. Они возникли в темноте словно из ниоткуда и внезапно были одновременно везде. Хенрик и остальные не успели отреагировать, как одетые в темное полицейские с пуленепробиваемыми жилетами и автоматами появились из всех углов и со всех сторон.

Теодор оглянулся – он искал, куда ему бежать, но бежать было некуда. Перелезть обратно исключено. Это привлечет к себе слишком много внимания. То же самое, если он побежит.

И тогда он стал медленно уходить. Один медленный шаг, за ним другой чуточку быстрее. Похоже, на него никто не обратил внимания, и через какое-то время он даже осмелился оглянуться через плечо и увидел, как они пытаются оказать сопротивление, когда их вытаскивают из машины и хватают, будучи в полном неведении, что полицейские только что спасли им жизнь.

Миниэкскаватор замолчал – в вырытую им яму посреди густого леса вполне можно положить взрослого человека. Ни больше, ни меньше. Рядом лежал удлиненный деревянный ящик, изготовленный Соней, его освещал сильный прожектор на штативе. Но если смотреть со стороны покрытой гравием дороги неподалеку, нельзя догадаться, что что-то готовится.

Дидрик Мейер вышел из густой листвы и подошел к желтому «Мустангу», припаркованному перед маленьким грузовиком с опущенными бортами. Он отпер заднюю крышку и дал Соне, которая, свернувшись калачиком, лежала в багажном отделении, несколько пощечин.

Соня вздрогнула и открыла глаза, а потом изо всех сил принялась звать на помощь. Но из-под скотча раздавалось только невнятное бормотание.

– Кричи, кричи. Тебя здесь все равно никто не услышит. Вот так. А теперь вставай. – Не принимая во внимание, что сзади у нее связаны руки, он рывком поднял ее. Но у нее подкосились ноги, и она упала на землю.

– Как хочешь, – вздохнув, сказал он и потащил ее ногами вперед в лес.

Она пыталась высвободиться и оказать сопротивление, но сил хватало только на то, чтобы не касаться головой земли и не ударяться о самые острые камни.