Минус восемнадцать

Дойдя до освещенной ямы, Дидрик положил Сонины ноги на землю и подошел к деревянному ящику, на котором с помощью отвертки на батарейках отвинтил последние винты и отодвинул крышку в сторону. Соня опять закричала во все горло из-под скотча, одновременно переводя взгляд то на ящик, то на яму.

– Тебя пугает твое так называемое произведение искусства? Теперь, когда оно, наконец, становится на что-то похоже. Сколько художников похоронено в собственных инсталляциях? Это я называю умереть во имя искусства. – Смеясь, он поднял ее на руки. – Жаль только, что никто никогда об этом не узнает. – Он подошел к ящику и положил туда Соню. – Вау, подходит почти идеально, – продолжил он и вдавил ботинком ее левое плечо в слишком тесный ящик. – Если тебе слишком тесно, вини саму себя. Дело в том, что все это твоя вина.

Только сейчас Соня замолчала, вся потная от крика.

– Именно. Если бы ты хорошо себя вела, ничего бы не произошло. Ты могла бы вернуться домой, как только я здесь закончу. Ты бы поимела свое маленькое приключение, и все были бы рады и довольны. Но, к сожалению, этого не произошло.

Соня попыталась что-то сказать, но ее не было слышно.

– О’кей, только ради тебя, – сказал он и снял скотч с ее рта.

– Тебе не уйти, знай это. Они начнут интересоваться, где я, и станут искать, и уверяю тебя, Фабиан не успокоится, пока не…

– Фабиан, – перебил ее Дидрик Мейер со смехом, одновременно снова заклеивая ей рот скотчем. – Как трогательно, что ты по-прежнему думаешь, что он приедет на коне и спасет тебя, хотя ты только что потребовала развод. Но кто знает? Может быть, ты права. Ты ведь всегда можешь надеяться. Проблема в том, что он не станет искать здесь. Может быть, где-нибудь в Лос-Анжелесе, куда ты сбежала со своим новым любовником Алексом Уайтом. Кстати, я тебе не сказал? Завтра вы покупаете билеты, а послезавтра едете. Даже не попрощавшись с детьми. Немного невежливо, если хочешь знать мое мнение. Я, по крайней мере, написал письмо и попробовал все объяснить, а ты даже на это не нашла времени. – Он покачал головой. – Тебе есть над чем подумать, пока не кончится кислород. Чао-какао.

Соня опять начала кричать заклеенным ртом, но на этот раз он не обратил никакого внимания. Положив крышку обратно на ящик, стал отверткой привинчивать винты – один за другим. Закончив работу, отложил инструмент, схватил ящик снизу и свалил его в яму. После чего подошел к миниэкскаватору и повернул было зажигание, как в его кармане раздался сигнал мобильного.

Он взял его и открыл сообщение.

Матильда и Эсмаральда сидели в подвале на полу за развешенными скатертями, уставившись на свечу-колонну, пламя которой трепыхалось во все стороны, словно одновременно несколько человек пытались задуть его.