Невеста Моцарта

То ли сраженная увиденным, то ли от того, что открылась дверь.

— Привет! Рад, что ты проснулась, — Моцарт придержал дверь ногой. В руках он держал переносной столик с едой. А в авангарде процессии бежал Перси.

— Завтрак в постель? Мне? — опешила я.

— Скорее ужин. Вечереет.

Моцарт помог мне удобно сесть. Поставил на колени поднос.

— Я, конечно, тот ещё кулинар, но, кажется что-то вроде горячих бутербродов у меня получилось.

Матрас заскрипел, когда он сел рядом.

— Выглядит чудесно, — оценила я по достоинству многослойные пирамиды с колбасой, солёными огурцами, ломтиками помидора и запечённым сыром сверху.

А это что? — удивилась, увидев прислонённый к вазочке с цветком бархатца конверт.

— Это… тебе. — Я готова была поклясться, что Моцарт слегка смутился.

— Только сейчас не читай.

— Ладно, — покрутила я в руках заклеенный наглухо пакет из жёлтой почтовой бумаги. На нем была написана цифра один и всё. — А когда?

— Потом. Ты поймёшь. Потом, когда у тебя будет много вопросов. Поэтому я решил отвечать на них уже сейчас. По одному за раз. А пока можешь складывать их куда-нибудь. Например, сюда, — он вытряхнул что-то и подал мне пустую обувную коробку.

Я положила в неё конверт. Он закрыл крышку.

— Ешь, а то остынут.

Моцарт пригрозил Перси, что уже нетерпеливо топтался рядом и принюхивался, и снова сел рядом.

Я бы соврала, если сказала, что ела что-то вкуснее, когда с хрустом надкусила сочный бутерброд. Но когда четыре голодных глаза смотрят не отрываясь, и два горла дружно сглатывают слюну…

— Угощайся, — протянула я Сергею бутерброд, а Перси — один из заботливо положенных для него на краешек салфетки кусочков постного вяленого мяса.

Улыбнулась, скрестила руки. — Главное, не перепутать.

— Давай по очереди, — Сергей откусил рядом с моим укусом и развернул бутерброд мне.

Крошки сыпались на кровать. Соус пачкался и капал. Но кого это волновало, когда было так весело. Он облизывал мои грязные пальцы, я вытирала его колючий подбородок, а Перси, задрав морду, от восторга даже не лаял, громко «пел».

— Мне показалось или ты во сне стонала? — спросил Сергей, стирая салфеткой пятно от соуса с покрывала. — Приснилось что-то плохое?

— Нет, нет! Просто дурацкий сон, — уверенно покачала я головой и (чёрт! чёрт! чёрт!), конечно, густо покраснела.

Он мог бы сделать вид, что не заметил, но настойчиво смотрел исподлобья, пока мне хотелось провалиться сквозь пол.

— Надеюсь, я там был, — улыбнулся он, а потом посмотрел в телефон. — Какое сегодня число?

— Во… восемнадцатое августа. Кажется, — прикусила я губу.

— Как время бежит! Ну пусть наш первый с-с-с… семейный праздник будет восемнадцатого, — подмигнул он.

Наш первый праздник. День, когда мы не потеряли Перси. День первого письма.