Невеста Моцарта

— Ну, Антоха, чего ты ждёшь от встречи с отцом? — поднял я бокал шампанского, что разнесли по салону бизнес-класса.

Бринн задумался. Взъерошил волосы. Выдохнул.

— Ну тогда за правду, — легонько стукнул я по его бокалу. Как знать, может, Антония она расстроит не настолько сильно, как мне кажется.

— А ты? — скривился он, проглотив колючий игристый напиток.

— В каком смысле? — округлил Антон глаза.

— В самом прямом, мой мальчик, — я вздохнул. — Знаешь, в детстве я хотел стать знаменитым дирижёром. Потом мечтал завести семью и детей с любимой девушкой. Затем — просто жить как нормальный честный человек. Но никогда я не мечтал просыпаться ночами от ужаса, видя лица тех, кого нет в живых по моей вине. Не хотел жить в вечном страхе за тех, кто мне дорог. Но именно это и есть теперь моя жизнь. И пусть не отец выбрал для меня дорогу, по которой я пошёл — я сам её выбрал. Он сделал всё для того, чтобы однажды я прилетел в Лондон и привёз ему вот это.

Я достал из кармана пожелтевший от времени сложенный вчетверо обычный тетрадный лист в клетку. Развернул и протянул Антону.

— ДА-РА-ГО-Й ПА-ПА. ПИЕЖЗ К НА, — разбирал Антон мои детские каракули с неправильно написанными буквами.

— Ты не туда смотришь. Под ними, — подсказал я.

Он пару секунд раздумывал, всматриваясь.

— Инвентарные номера? — с недоумением посмотрел на меня.

— А знаешь, почему ты в курсе что это? Почему я, блядь, в курсе?

— Твоя мать тоже работала с музейными экспонатами? — удивился он.

— Она работала в музее.

— А моя… — он осёкся под моим взглядом. — Ну да, об этом ты тоже в курсе.

— А ты знаешь почему твоя уволилась, сменила фамилию и сбежала? Что она для него украла?

— Украла?! — Антон сглотнул, посмотрев на меня с недоверием, а потом ткнул пальцем в один из номеров. — Думаю, вот это. Я уже видел эти цифры.

— Точно? — удивился я.

— У меня фотографическая память, — с интонацией «обижаешь!» сказал Антон. — Но я понятия не имею что это.

— Имеешь. Я показал на букву «Н» перед цифрами.

— Чёрт! Нумизматика? — удивился он и вдруг уставился на меня как обосравшийся кот. — Погоди. Номера написала твоя мать? Значит, моя украла для него то, что внесла в этот список твоя? Вот же с-с-с…

— С-сатана? — усмехнулся я.

— Сука! — он сглотнул, залпом допил шампанское. — Сорри! Плиз! — махнул стюардессе Российских авиалиний.

— Повторить? — переспросила она на чистом русском, приятно улыбнувшись.

— Боюсь, всё не так просто, — свернул я лист и убрал обратно в карман, когда девушка кивнула и ушла.

— Но, если этот список у него уже был, — почесал затылок Антон. — Если он уже дал его моей матери, то зачем ты везёшь ему эту бумажку?

— Потому что это была просьба моей матери. Последняя. Единственная. Она никогда не верила, что он умер.