Невеста Моцарта

Важен только он. Что? — дёрнула она подбородком, призывая меня сказать.

— Ничего, — покачала я головой.

— Вот именно. Ничего. Ты без него никто. Объясню на понятном тебе языке, школьница. Кто Наталья Гончарова без Пушкина? Кто Софья Толстая без Льва Николаевича? Кто бы знал о них? Кто бы знал о тебе. Как тебя зовут? Ты — невеста Моцарта. А я? — подняла она руку, когда я уже готова была возразить. — Кто знает, как зовут меня? Я — гадалка Моцарта. А кто я без него? Жалкая шаманка, камлающая с бубном о дожде. Шарлатанка, зарабатывающая на жизнь подтасовкой фактов, гипнозом и внушением. Не пророчица, не оракул. Ничто. Провидцы не нужны обычным людям, они нужны гениям, великим личностям, значимым, весомым. А знаешь, зачем?

— Чтобы уберечь их от беды? — усмехнулась я.

Она посмотрела на меня, склонив голову. И покачала сочувственно.

«Ничего ты не поняла», — было написано у неё на лице.

Но я поняла. Я поняла куда больше, чем она думает.

И хотела ей объяснить.

Но она отвернулась, стянула через голову широкое домашнее платье, стоя ко мне спиной, швырнула его на кровать…

Я так и застыла с открытым ртом.

Между её лопаток белел шрам в виде перевёрнутого креста.

— Этот крест у тебя на спине? Ожог? Откуда он? — не могла я отвести глаза.

Она замерла. Словно испугавшись. Или раздумывая, что мне ответить. Я не видела её лица и, конечно, не могла знать о чём она на самом деле думает… если бы её голос в ответ не прозвучал так фальшиво.

— Помнишь, я говорила, что меня хотели сжечь? — словно отмахнулась она, желая придать этому значения меньше, чем есть на самом деле.

— Демоноборцы. Тебя хотели сжечь как ведьму на костре, — помнила я.

— Так вот, сначала они меня заклеймили, — натянув футболку, она резко развернулась. — Всё! Убирайся!

— Что? — хлопала я глазами.

— Я сказала вали к чёртовой матери!

— Хорошо, хорошо! — подняла я руки, отступая назад.

— Шевелись! — буквально вытолкнула она меня в прихожую.

— Да ухожу я, ухожу, — пыталась я попасть ногами в туфли, но в итоге надела только одну, вторую схватила в руку. Но пока возилась с дверным замком, она подошла.

— Я обещала, что расскажу тебе о Насте, — после крика прозвучал её голос так тихо, что я невольно остановилась и прислушалась. — Все эти фотографии, синяки, кольцо. Всё это правда. Он это сделал.

— Ты врёшь, — покачала я головой.

— Думаешь, он не такой? Думаешь, белый и пушистый? Сильный и нежный? А что ты скажешь, глядя на меня? Думаешь, я могла перетянуть резинкой, чтобы не истёк кровью, и потом садовыми ножницами отрезать член тому насильнику? А заставить его сожрать свои причиндалы? А потом облить бензином и заживо сжечь, могла? Скажи? — развела она руки в сторону. — Вот эта маленькая хрупкая девушка.