Помещик. Том 1. Сирота

Отец Геннадий, — махнул священник в сторону седовласого мужчины в годах с удивительно ясным взглядом ярко голубых глаз, — прибывший сюда специально из Москвы, обследовал лампу. И не нашел в ней ни бесовского, ни ведовского зерна. А значит сие дело великое от Господа нашего Иисуса Христа.

По толпе прокатился шепоток.

— Митрополит и вся церковь Православная, — меж тем продолжал отец Афанасий, — видя самоотверженность и духовное сподвижничество отрока, посчитали нужным не оставлять его наедине с бедами. И считает должны подарить ему шесть меринов под седлами и прочей сбруей.

— НО ОН УБИЛ ЧЕЛОВЕКА! — истошно взвизгнула Евдокия.

Афанасий сделал жест рукой и вперед вышел один из огненников.

— Я диакон Амвросий. — громко и достаточно грозно произнес он. Что в немалой степени произвело впечатление, потому как этот клирик был в воинском облачении, давая всем понять предельно ясно — кто он такой на самом деле. — И я свидетельствую, что поместный дворянин Петр по прозвищу Глаз, принуждая своих должников, пытался ограбить отрока Андрея и избить, а после упорства юного воина пожелал его убить, в назидание иным должникам. Сие все произошло на моих глазах. В чем я крест целую.

Произнес и, достав тельный крест, прилюдно поцеловал.

Евдокия ойкнула и опала, потеряв сознание. Но ее поддержали, не дав рухнуть на землю. Благо, что родичей хватало, где — то ближних, где — то дальних. Да и должников мал — мало имелось с избытком.

В этот момент воевода, поняв, что инициатива окончательно утекает из его рук, решительно открыл дверь и вышел на крыльцо.

— Чего шумим, православные?

— Так решения твоего ждем.

— О! Андрейка! Живой и здоровый! — крикнул кто — то. И толпа разродилась радостными воплями.

Парень от неожиданности даже как — то растерялся. Но воевода своевременно подпихнул его в спину. И он вышел вперед. А потом, ведомый скорее интуитивным порывом, чем разумом, низко и от души поклонился.

— Павлуша, подь сюды, — крикнул воевода, вызывая одного из должников покойного Петра. Того самого, которому надлежало палкой отходить Андрейку.

— Я слышал, что отрок сей говорил, что отец его, Прохор, сговаривался с Петром, дескать, на сына долг перейдет, только если и мерин, и панцырь, и шлем ему достанется. И в том он крест целовал. Так ли это?

— Понятно. Кхм. Есть ли тут человек, кто сомневается в Божьем провидении победы неопытного отрока над опытным воином в честном бою? Если есть — пусть выйдет и открыто скажет.

О том, как Андрейка расписал Петра уже вся Тула судачила. И такое можно было либо от дьявольской помощи, либо от Божьего провидения. Учитывая же слова отца Афанасия и свидетельства отца Геннадия, то сомневаться в источнике успеха никто не решился. Даже вдова — Евдокия. Ибо чревато.