Повешенный (СИ)

Солдат сразу вырубился после удара в голову, а унтер-офицер сучил ногами, изо рта у него шла кровавая пена. И хрипел он так, что я мигом осознал две вещи: первая — усатый не жилец. Вторая — он будет потом являться мне во сне. И вот также хрипеть, умирая раз за разом.

— Паша… — ошарашенно прошептал бледный Южинский, вытирая мокрое лицо и оглядывая поле битвы.

— Прыгайте! — закричал Ладислав, вновь подталкивая Алексея к парапету — Скоро встречный караул пройдет!

— Ты уходишь с нами! — в голосе Маски лязгнуло железо. Тюремщик послушно кивнул.

Алексей залез на ограждение, перекрестился размашисто и с поразительным спокойствием сиганул вниз, с силой оттолкнувшись ногами. Бесстрашный человек! Я оглянулся. Унтер уже перестал сучить ногами, даже закрывать ему глаза не пришлось. Я схватил Южинского за рукав и подтолкнул к парапету, не оставляя Пете времени на всякие неуместные сейчас переживания. Дождался его прыжка и потом сам, не раздумывая, сиганул вниз.

Короткий полет, и я падаю в обжигающую ледяную воду. От неожиданности у меня резко перехватывает дыхание, и я камнем иду на дно. Но глубина здесь и, правда, оказалась небольшой — уйдя под воду, я почти сразу же коснулся ногами каменистого дна, и мощно оттолкнувшись, устремился вверх. Вынырнув на поверхность и отдышавшись, огляделся, высматривая в темноте Алексея, Ладислава и Петю. Волны были такими высокими, что меня то и дело поднимало на их гребни — никогда не думал, что такое возможно на Ладоге.

Холод пробирал до костей. Я конечно, не раз окунался в прорубь на Крещение, да и после баньки бывало с друзьями нырял в реку, когда на улице температура приближалась к нулю. Но одно дело — окунуться рядом с мостками в спокойную воду, а совсем другое — бороться с волнами в ледниковом озере, дожидаясь, когда тебя подберут неведомые спасатели.

Неподалеку, отплевываясь от воды, выныривает голова Южинского. Ну, слава богу — один нашелся. А вот двоих других я пока не вижу.

— Ищем Алексея! — перекрикиваю я шум волн и завывание ветра

— Вон он! — машет рукой Петя — Кажется, его сносит течением.

Всматриваюсь в ту сторону до рези в глазах и, наконец, замечаю голову, мелькающую среди волн. Не сговариваясь, мы с другом плывем в ту сторону. Похоже, наш Маска не очень хорошо плавает, или просто ослаб, находясь долгое время в подземном каземате. Надо спешить, пока он еще держится.

Не зря я торопился — мы еще не доплыли до него, а он уже совсем выбился из сил, и его голова скрывается под водой.

— Придется нырять! — кричу я Петру и, набрав в грудь побольше воздуха, погружаюсь в воду.

Здесь не слишком глубоко, и я надеюсь найти Алексея в кромешной тьме. Небольшой опыт в спасении утопающих у меня есть.