Шут и слово короля

— Почему бы нет, — согласился Граф, — Эдин, ты ведь еще не был на верфи? Хочешь сам придумать имя новому кораблю?

— Если можно… — того прямо в жар бросило.

Что ж, по воле Графа в жизни Эдина чудеса случались уже не раз. Дать имя кораблю он и не мечтал.

Дорога повернула, и из-за глухого кустарника показалась дюжина вооруженных всадников. У Эдина сердце екнуло, но Граф весело пояснил:

— Это наша охрана, мой дорогой. Достопочтенный господин Эйри наотрез отказался ехать сюда, имея под сиденьем столько солленов, без эскорта. А вон там, за мысом, стоит быстроходная шнекка — тоже на всякий случай.

— Я — сторонник разумной предосторожности, — благодушно проворчал достопочтенный.

— Безусловно, я тоже, — согласился Граф. — Правда, чаще я предпочитаю доверяться двум дамам, они отличные охранницы. Рекомендую: Осторожность и Неизвестность.

— А я, дорогой мой лорд Кан, давно уже не доверяю дамам. Их притирания, румяна, фальшивые локоны, побрякушки так голову заморочат, что и не поймешь сразу, что под ними. И окажутся вдруг Осторожность и Неизвестность Болтливостью и Продажностью…

На верфи терпко пахло свежей стружкой.

Стоящая на стапеле шнекка казалось огромной, и уже совсем готовой, и какой-то странно голой — с неокрашенным корпусом, без парусов и такелажа. Корпус как раз красили, красной краской выше ватерлинии.

— Всего неделя, как обещает грандмастер, — озабоченно сказал Граф. — Но высохнет ли краска, вот в чем дело?

Господин Эйри куда-то отошел, Эдин с Графом остались относительно одни, на них не обращали внимания.

— Но тебе нравится? Красавица, правда? — Граф горделиво улыбнулся. — Мастеру Ненту удаются самые быстроходные шнекки. Эта будет вторая.

Шнеккам полагается давать женские имена, ты ведь знаешь?

— Граф, но какое отношение эта шнекка имеет к вам?

— А, это просто. Мне принадлежит некоторая доля в капиталах торгового дома, которым уже много лет успешно управляет господин Эйри. Ты удивлен?

Да, конечно, Эдин был удивлен.

— Ты ведь понимаешь, конечно, — продолжал Граф, — у нас в Кандрии дворянину моего ранга заниматься торговлей неприлично. Пристойно иметь доходы с земель, обдирать арендаторов, обогащаться за счет военных трофеев и королевской благосклонности. А торговля — занятие низменное, удел торговцев, которые ни разу не дворяне.

Их только можно налогами обкладывать, да побольше. Множество дворян в Кандрии влачат гордую бедность, но не станут заниматься тем, чем им не пристало. Так ведь?

— К тому же я родился не только в одной из знатнейших, но и в одной из самых богатых семей Кандрии. У меня все было. Поэтому когда я впервые вложил деньги в торговое предприятие, я сделал это больше из любопытства. И сразу получил прибыль. Не всем так везет. Многие просто теряют деньги.