Солнце и луна

Это был высокий широкоплечий мужчина, не просто крепкий, а какой-то… могучий на вид. Названное имя будило смутные воспоминания.

– Мы уже встречались?

– Нет, но у нас есть общий знакомый – некий Грэхем из Истингема.

– Нынешний лорд Истингем и муж моей сестры. В ночь на вторник мы остановимся у них. Это несколько в сторону, зато там гораздо удобнее. К тому же Грэхем жаждет с вами повидаться.

В прошлом доверенный человек барона де Бове, одно время Грэхем Фокс был нареченным Филиппы, но так никогда и не стал ей мужем, потому что влюбился в англичанку по имени Джоанна и предпочел связать свою жизнь с ней.

Это не слишком огорчило Филиппу: она согласилась на этот союз только ради поместья в Оксфордшире, которое отец намеревался дать за ней в приданое. Впрочем, она не прогадала, поместье все равно досталось ей в качестве утешения после разрыва помолвки. Перед смертью барон поручил Грэхему Фоксу отвезти Филиппу в Оксфорд и устроить ее там как можно лучше. За время пути они сблизились как добрые друзья.

– Значит, вы наемник, – сказала она задумчиво. – Грэхем что-то говорил о том, что вы дорого ценитесь как солдат.

– Ценился. До тех пор, пока была в порядке правая рука, – сказал Хью Уэксфорд небрежно, но Филиппа уловила в его голосе нотку горечи и невольно бросила взгляд на его руку, хотя тьма не позволяла хорошо разглядеть ее.

– Значит, теперь вы в свите лорда Ричарда? Лейтенант охраны?

– Нечто не столь… материальное. – Он, наконец, закупорил флягу. – Я из тех, кого можно заметить лишь по темным углам, да и то краем глаза.

– Если хотите. Тайный сыщик. В числе прочего я умею без шума разузнать о человеке все, что нужно.

– А в ваши обязанности входит приставать по ночам к беззащитным женщинам?

– Только к тем, кому недостает благоразумия.

 – Он сделал шаг вперед, и Филиппа невольно отпрянула. – Вы сами угодили в ловушку, наивно полагая, что справитесь с кем угодно и где угодно.

– Я была вооружена и старалась вести себя тихо.

Это прозвучало глупо, и она сама это поняла.

– От таких, как я, нужно бежать сломя голову. Вы это инстинктивно почувствовали, но предпочли довериться не инстинкту, а разуму, а тот подвел вас, внушив, что кинжал – достойное оружие в любой схватке.

Он поднял кинжал и пренебрежительно хмыкнул.

Филиппа залилась краской и благословила темноту (она терпеть не могла краснеть при людях).

– Вам и в голову не пришло целить в горло, – продолжал Хью. – Вы позволили притиснуть вас к стене, хотя этого нужно избегать любой ценой. Я уже не говорю о том, как легко было вас разоружить.

– Но ведь и я разоружила вас, – возразила девушка, – когда убедила спрятать оружие.

– Что ж, вы не совсем безнадежны, и большинство ваших ошибок можно списать на отсутствие опыта, а не на простую глупость.