Солнце и луна

Филиппа напряглась, готовая отпрянуть, потом постепенно расслабилась.

С тех пор как они решили остаться друзьями, Хью вел себя безупречно и не пытался предпринять ничего более интимного, чем простое объятие. Но на этот раз он недвусмысленно терся о ее тело своей напряженной плотью, словно желал близости, словно безмолвно просил ее об этом!

Он сильно вздрогнул. Значит, он спал, а она не сообразила этого, потому что не видела глаз под упавшими на лицо волосами.

– Прости! Мне… кое-что снилось.

Хью отодвинулся, что было непросто на узкой кровати, однако физический контакт был нарушен.

Теперь он лежал на спине с согнутой ногой, пытаясь скрыть, что с ним происходит.

Филиппа уселась и собрала волосы, местами влажные от пота, сожалея о том, что не заплела их перед сном. Потом украдкой бросила взгляд на Хью. За все эти ночи она впервые видела его без рубахи. Он всегда спал одетый – возможно, потому, что хотел, чтобы она забыла о шрамах на его спине. Сегодня, однако, он наполовину разделся из-за невыносимой жары. Тело его влажно блестело – прекрасно сложенное мужское тело, закаленное нелегкой жизнью.

Полоса света из окна падала на выпуклые грудные мышцы и на плоский живот. Закинутые за голову руки тоже были могучие – руки воина. От Хью веяло неистовой силой сродни той, что несет в себе хищное животное. Он был красив, но не красотой статуи, изображающей героя, а скорее как дремлющий в ночи лев.

Хью, не открывая глаз, отрицательно покачал головой. Она выпила целый кубок, затем налила немного воды в фарфоровый таз и умылась. Ночная рубашка неприятно льнула к телу, хотелось избавиться от этой раздражающей помехи. Это желание удивило девушку – она никогда не спала без одежды, даже в самую жару.

Но почему бы и нет? Как приятно будет лечь на прохладную льняную простыню! Солома станет колоть кожу, но не сильно, а щекотно, и если в щель окна подует ветерок, он коснется тела, как ласковая рука…

Филиппа оглянулась. Хью лежал в той же позе, и его штаны были натянуты в паху. Что ему снилось, когда она разбудила его?

Отражение в небольшом зеркале заговорщицки улыбнулось ей. Филиппа сбросила ночную рубашку, ожидая, что почувствует себя беззащитной и уязвимой, но, наоборот, ощутила какую-то необъяснимую уверенность в себе.

Испарина неприятно раздражала кожу. Она смочила в тазу кусок чистой ветоши и отерла шею, плечи, руки. Груди слегка налились, когда она прикоснулась к ним холодной тканью, и соски затвердели. Вода струйками потекла по животу и ногам. Филиппа собрала волосы за спину и заплела в одну толстую косу, потом повернулась к постели.

Хью лежал в той же позе, но теперь он смотрел на нее – с таким видом, словно воочию увидел, как с неба на распростертых крыльях спустился ангел.