Солнце и луна

Страшно подумать, к чему приведут опыты Орландо.

– Нужно как-то помешать ему.

– За этим мы сюда и прибыли, – напомнил Хью.

– Я не имею в виду заговор королевы. Надо, чтобы никто никогда не получил такого оружия!

– Что я слышу! Тебе ли не знать, что невозможно вечно обуздывать тягу человека к новому. Знание по природе своей разрушительно, Филиппа. Рано или поздно черный порошок займет свое место в ряду смертельных игрушек, и войны поднимутся на новую, еще более страшную ступень. Мы не можем этому помешать, можем лишь отсрочить неизбежное. Давай сделаем то, что, в самом деле, зависит только от нас двоих: не дадим королеве Элеоноре свергнуть законного английского монарха.

– Тогда нам нужно поскорее отсюда убраться! – Филиппа вскочила. – Как только король все узнает, он подавит заговор.

– Все не так просто. Помнишь, что сказал лорд Ричард? Королю нужны неопровержимые доказательства вины, которые он сможет обнародовать, иначе на каком основании можно взять под стражу собственную жену? Он и без того оскорбил ее изменой, а если еще и бездоказательно обвинит королеву в измене, это окончательно его опорочит.

– Доказательства? Хм… Как насчет письма королевы леди Клер?

– Письмо можно подделать.

– У тебя есть еще пара «хлопушек».

– Это игрушка, не более того. Нужно захватить то, что рвется в подвале с таким грохотом, что дрожит весь замок.

Вот это будет весомое доказательство!

Филиппа снова опустилась на постель. Судя по ее рассеянному виду, она обдумывала возможный план действий.

– Маргерит де Роше – доверенное лицо королевы – сошла со сцены, значит, эта угроза устранена. Остаются Олдос и Клер.

– Этих можно в расчет не принимать. Убийство им не по плечу.

– Даже если речь идет об их жизни и смерти? За измену грозит костер, ведь так?

– Не обязательно. Мелкую сошку вешают… порой не до смерти. За особо тяжкое преступление против короны приговоренного срезают, пока он еще бьется в петле, потом выпускают ему кишки, четвертуют и, наконец, обезглавливают.

Филиппа осенила себя крестом.

– Король может явить милосердие и заточить преступника пожизненно. Как раз это и ожидает королеву Элеонору, если вина ее будет доказана. После казни архиепископа Бекета король не решится лишить ее жизни.

Филиппа принялась в задумчивости покусывать нижнюю губу. Хью засмотрелся на нее, потом опомнился и мысленно выругал себя.

– Надо снова обшарить подвал, – наконец предложила она.

– Ключи теперь у Олдоса. – Хью поскреб подбородок. – Когда он уснет, я проберусь в его комнату и выкраду их.

– Как? Ты заметил, они висели у него под рубашкой сегодня утром? Значит, он с ними и спит.

– Придумай другой выход.

– Ничего не приходит в голову, – вздохнула Филиппа. – Разве что…

– Нет! – тотчас отрезал Хью.