Табор смерти

Хромота у него была после того, как мужики ему ногу сломали – били жестоко, застигнув на месте кражи лошадей. По традиции на Руси конокрадов крестьяне живьем не брали, и власти всегда закрывали на это глаза. При СССР такое уже не терпели – должна же быть законность. Поэтому конокрадов народ стал убивать гораздо реже, но переломать ноги возможности не упускал.

Цыган взялся за очередную длинную железяку. И, покачиваясь, с другими подневольными, потащил.

– Разнорабочий, – пояснил кум. – Низшая квалификация. Специальность приобретать не хочет. Вот и надрывается.

– Как бы с ним переговорить с глазу на глаз? – спросил Васин.

– Ну, это у меня. После рабочего дня… Да не бойся! – улыбнулся майор. – Все сделает, что ты попросишь. Лишь бы пораньше избавиться от моего общества…

Кабинет кума находился в самом закутке административной части зоны. Как и все подобные помещения, он обладал одним свойством – туда можно было незаметно провести любого человека.

Группу заключенных из пятого блока выписали на хозяйственные работы. Распределили, кому что делать. Так Януш оказался в гостях у начальника оперчасти.

Васин рассмотрел цыгана поближе. Изможденный. Щеки на некогда вполне смазливом лице впали, кожу пробороздили глубокие морщины, черные пышные волосы острижены под ноль. Он горбился. И не смотрел в глаза.

– Ты присаживайся, осужденный Дземенчонок, – кивнул майор на стул в углу кабинета. – Разговор у нас будет.

– Разговор, – усмехнулся цыган, но приглашением воспользовался. – Если нету в жизни счастья, дерни ручку оперчасти.

– Вот как же ты тут прав. – Кум разлил по фарфоровым чашкам крепкий чай и выставил тарелку с печеньем. – Угощайся, Януш. Не стесняйся.

– Спасибо, конечно, за внимание и угощение. Только мне сказать нечего, – гордо объявил цыган.

– Да о чем ты сказать можешь? – хмыкнул майор. – Что Филька Колотун заточку пытается обточить в цеху? Что Литовец опять старую песню про общак завел? Не бойся, они уже и так в штрафной изолятор собираются. Это я и без тебя все знаю.

Януш жадно отхлебнул чай и резко спросил:

– Да вот товарищ из уголовного розыска с тобой поговорить хочет.

Цыган будто только сейчас заметил Васина, настолько его подавляло присутствие кума. И как-то сразу смешался:

– С уголовного розыска? Так я же все следователю рассказал! Нет за мной больше ничего!

– Когда это матерый уголовник все рассказывал? Обычно не больше трети, – усмехнулся Васин. – Так ведь?

– Это не про меня! – Цыган окинул Васина мимолетным взглядом, оказавшимся на редкость ясным и пронзительным. Стало понятно, что он не какой-то доходяга. В этом человеке все еще кипела бурная энергия. Сдаваться, терять себя и плыть по течению он пока не собирался. А это как раз то, что было нужно оперативнику.