Там где цветут эдельвейсы

— Митя, — провожая меня, проговорила Машка, — Митя, если и ты на ней жениться надумаешь, я, знаешь, что сделаю?

— Узнать было бы очень интересно, но, увы.

Я поцеловал Марию и вышел на улицу.

Жарко! Просто невероятно жарко, как в пустыне прямо. До редакции шёл пешком, не так далеко, а машину я там оставил ещё вчера.

Город сильно изменился за годы моего отсутствия. Или я давно тут пешком не ходил. Вместо старого величественного трёхэтажного здания с колоннами высился уродливый современный торгово-развлекательный центр. Уродливый тем, что он не к месту, что совсем не сочетается с архитектурой этого района Алматы. Старая площадь тоже сильно изменилась. Убрали величественные, как вся сталинская архитектура, фонтаны, на их месте били струи современных. И гранит не тот, и стиль, и площадь выглядит убого. А может, просто память сопротивляется новшествам. Сколько лет прошло с тех пор, как мы с Машкой гуляли по этому парку. Вдвоём. Андрей уехал куда-то по делам, а я развлекал её как мог. Тогда ещё не знал, кого она выберет. Надеялся.

Мы оба ухаживали за Машей, оба любили, но договорились, что её выбор на дружбу не повлияет.

Какой я был идиот тогда.

Викуся находилась на своём рабочем месте, а вот её шеф отсутствовал. Болел после вчерашних возлияний. В отделе сидел один парнишка, остальные сотрудники разошлись по делам. Ну что ж, обстановка для общения само то.

Вика открыто улыбалась мне, да и пойти в ресторан на обед согласилась сразу. В ресторане, правда, изобразила смущение, но заказ сделала серьёзный.

— Вика, я хочу поговорить с вами об Андрее.

— Ой! Мне так больно об этом вспоминать. Я же тогда хотела позвонить его родителям, сказать им, кто я, разделить с ними горе. У нас же общее горе, понимаете?

— Понимаю. Позвонили?

— Не, не смогла, у меня не было их телефона и адреса тоже. Дмитрий Иванович, а что мы всё с вами на «вы», может, на «ты»?

— Хорошо, можно и на «ты». Извини, что задаю такие вопросы, но насколько вы были близки с Андреем?

— Дима, да он жил у меня. Говорил, что любит, каждую ночь говорил. Я замуж собиралась, думала уволиться и с ним потом уехать. Детей бы ему рожала.

Её глаза повлажнели и она усиленно заморгала приклеенными ресницами.

— Вика, у вас его вещи какие-нибудь остались?

— Я бы не хотела их отдавать.

— Я спрашиваю о флешках, дисках, диктофоне.

— Так у меня всё это забрали. Его друг пришёл, мы с ним коньяк за упокой Андрюшиной души пили, и я ему отдала. Тоже не сразу пришёл, месяца через три. Говорил, прилететь проблематично было. Он там с вами работает, учились вместе.

— Фамилию не запомнила? Или хотя бы имя?

Я понимал, что ни фамилия, ни имя мне ничего не дадут. И всё больше убеждался в неслучайности смерти моего друга.