Ванька-ротный
Шумилин Александр Ильич
А ближние несутся с повышенной скоростью. Платформы кивают то вправо, то влево. Высокая насыпь летит под колеса. Мы стоим на платформах и легко скользим над водой.
Снова крутой поворот. Паровоз повернулся к нам боком. Платформы выгнулись дугой. Они кружатся на месте как огромная карусель. Все что справа в центре, поворачивается вокруг себя. А с другой стороны болотная вода и кусты бегут назад с утроенной скоростью.
Из крытого вагона, когда смотришь в окно с одной стороны этой разницы в скоростях не увидишь.
Паровоз дал гудок и слегка притормозил. Платформы, набегая друг на друга, залязгали тормозными тарелками.
Паровоз снова дернул и перезвон прокатился вдоль состава. Неожиданно слева по ходу поезда показались немецкие самолеты. Паровоз заголосил частыми гудками. Самолеты прошли параллельным курсом.
– Что это они? Бомбить не хотят?
– У них бомб нету!
Но вот один из немцев заложил вираж и с ревом отвернул в сторону, Он развернулся и пошел вдоль насыпи.
– Вот тебе и нету!
От фюзеляжа оторвались темные точки и веером понеслись к земле.
Платформы на повороте шли по дуге вправо, а бомбы с визгом кинулись сверху слева. Над болотом вскипела вода, кверху вскинулись огромные фонтаны бурой жижи. Когда столбы воды рухнули, в воздухе еще парили куски корней и обломки деревьев. Оглушительные удары последовали один за другим. Мы катились по рельсам не сбавляя хода. Прыгать с платформ было некуда. Кругом была темная вода и трясина.
Самолеты один за другим стали заходить на боевой курс на насыпь. От паровоза беспрерывно неслись визгливые гудки. Он подавал нам свой голос, что жив, что пыхтит и тащит нас за собой из последней силы.
Эшелон с правого поворота перешел на крутой левый. Теперь бомбы сыпались с правой стороны. Взрывы следовали вперемежку с всплесками воды, с воем, с ревом, с писклявым голосом паровоза. Над насыпью стоял скрежет, грохот и стон. Сверху летели сгустки земли и куски деревьев. Огромные потоки воды низвергались на платформы.
Вот стена огненных разрывов перерезала насыпь у последней платформы, Там, где стояли люди, лошади и повозки рванула ослепительная борозда.

















