Ванька-ротный

Эшелон с обрубленным хвостом, не снижая скорости, продолжал катить по насыпи. Никто из уцелевших не спрыгнул и не бросился на помощь попавшим под взрывы. Кто-то может быть и остался там в живых и теперь корчился от боли, истекая кровью, захлебывался в болотной жиже.

Самолеты отвернули. Эшелон продолжал катить. Обрубленный хвост мотался на рельсах из стороны в сторону. У хвостовой платформы видимо были разбиты колеса. Вот она оторвалась от состава и как-то сама собой стала валиться с насыпи. От эшелона оторвалась теперь уже вторая платформа. На полном ходу, не снижая скорости, она сделала прыжок и пошла под откос.

Ударившись о воду, она брызнула болотной жижей и стала погружаться в неё. Какая-то неведомая сила столкнула ее с рельс и бросила в воду. В тот же миг до нас долетели крики людей, которые вместе с ней полетели с насыпи в воду.

– Эти выплывут! – сказал кто-то."

"Под ногами мы почувствовали толчок. Состав освободился от тяжелого груза и легко рванулся вперед. Мы проехали еще с километр и тут вдруг заскрипели тормоза. Состав после лязга и визга замер на месте. Путь впереди был взорван.

Мы находились на узком изогнутом участке насыпи.

Вокруг нас плескалась вода.

Немецкие самолеты развернулись и пошли на второй заход. Зениток и турельных пулеметов на платформах не было. Отбиваться от самолетов было нечем. Оставалось одно. Стоять на платформах, смотреть и ждать. Путь с двух сторон эшелону был отрезан. Кругом вода и никакого укрытия. Куда бежать? Где прятаться? Над головой гудят стервятники. Сейчас начнется всё снова!

Самолеты не торопясь, наваливаются сверху. Эшелон стоит в две изогнутые линии. У некоторых нервы не выдерживают, они прыгают в воду.

Отойти от насыпи нельзя. Кругом большая глубина и трясина.

Барахтаться в воде при бомбежке опасное дело. От мощной ударной волны можно потерять сознание и захлебнуться в жиже. Куда деваться? Некоторые лезут под колеса, ложатся за рельсы. Мы пока стоим, смотрим и решаем, что нам собственно делать. Важно увидеть глазами, куда будут падать бомбы.

С передних платформ уже прыгают в воду. Некоторые приникли к насыпи, а первые всполохи бомб уже громыхают над ними.

Несколько первых самолетов, сбросив бомбы, отворачивают в сторону.

– Ложись на скат насыпи справа! – кричу я своим.

– Самолеты заходят слева!

Взрывы бомб чередой приближаются к насыпи. Взвизги и рев, мощные удары где-то рядом. Самолеты бросают бомбы, включив свои сирены. Пространство вокруг взбеленилось и неистово ревет. По воде идут ударные волны. Насыпь хочет оторваться и взлететь вместе с платформами. В дыму и всплесках огня ничего не видно. Над насыпью едкая пыль, в воздухе запах немецкой взрывчатки. В голове как удары молота, разрывы отдаются острой болью. Я прыгаю с платформы на край насыпи.