Сваха для дракона

 – Марна, это ты!

Едва встретившись со мной глазами, Марна рванула назад, в терновник, скрываясь из виду. Я подождала немного, но спустя несколько минут стало ясно, что Марна и не думает возвращаться. В груди что-то тихонько звякнуло и смолкло, как будто порвалась натянутая струна.

– Последняя надежда растаяла как дым, – казалось, если пошевелюсь, то разочарование, заполнившее меня до краев, выплеснется на пол, прожигая в нем дыры. Я опустилась на холодный пол камеры, очень аккуратно и медленно, и уткнулась лицом в ладони. Самое время было предаваться отчаянию.

Глава 24

– Марна? – переспросил Снорре и поморщился, как будто ему отдавили ногу. – Ималия, вы повредились в уме? Поверьте, ведьма давно уже на полпути к Геммину. Лучше подумайте над тем, как облегчить страдания князя!

Капитан весь извелся, а от нервного напряжения в его речи стали явными характерные нотки северного диалекта. Я тоже была на взводе: неизвестность и ожидание выматывали сильнее прямой угрозы. Я даже надеялась, что вот-вот Ба’Дияр распахнет дверь и шагнет в темницу.

Проще смотреть в глаза страху, нежели ждать, пока он нападет из-за угла."

"Привалившись к стене спиной, я прикрыла глаза. Платье было окончательно погублено, не о чем было печься: не хватало куска ткани, из которой я сделала платок для Лоркана, да и от паутины белый подол пошел разводами и пятнами.

– Облегчить страдания, говорите? Так разбудите его, Снорре, быть может Лоркан согласится взять в жены хозяйку княжества оживших кошмаров, и наши общие страдания закончатся? – яд сам просочился в голос, и мне стало стыдно.

Снорре переживал за Лоркана не меньше моего, но их связывала дружба и крепкие узы преданности. А что связывало с ним меня? Контракт о найме, составленный придворным магом?

– Закончатся? О, нет, они только начнутся! – прошипели из стены мне прямо в ухо, и я подскочила на месте, зажимая рот ладонью. Не пристало леди визжать, словно девице из таверны, увидевшей за стойкой мышь. Снорре сорвался с места, закрывая собой Лоркана, который до сих пор пребывал в беспамятстве. Промежутки бодрствования становились все короче, князь почти не приходил в себя.

В стене что-то зашуршало, настойчиво и сердито, но я не смогла найти в себе сил сдвинуться с места. Так и следила одними глазами, как через плотную кирпичную кладку темницы протискивается тень и озирается, разглядывая скудную обстановку темницы.

– Так вот как она во дворец пробиралась, – каким-то траурным голосом произнес Снорре, заметно расслабляясь, – а я-то думал!

Что он там себе думал, мало кого интересовало.