Паутина

Из них лишь двое представляют интерес…

– А остальные? – перебил полковника статский советник.

– Рядовые покупатели, мы их проверили. Чухонцев… точнее, лже-Чухонцев наружно ведет жизнь купца средней руки. К нему ходят люди, дают заказы, он их выполняет. В мастерской трудятся двенадцать человек, которых надо кормить. Сейчас лавочка исполняет три заказа, один из которых крупный, на двенадцать тысяч рублей. Подновляют барочные иконостасы Свято-Исидоровской эстонской церкви.

– Она же новая, – высказал недоумение Лыков. – Ей пяти лет еще нет, и уже требуется подновить?

Церковь на Екатерининском канале в 1907 году выстроило эстонское Братство во имя священномученика Исидора Юрьевского.

Пятистолпный храм имел три придела в верхней церкви и еще нижнюю церковь Николая Чудотворца. Завели его специально для православных эстонцев. Сам священномученик был убит в 1472 году в городе Юрьев за отказ принять католичество. Учитывая национальный характер храма, в нем приняли участие Иоанн Кронштадтский и государь Николай Александрович.

– Зимой наверху вспыхнул пожар, пострадали иконостасы двух боковых приделов, Серафима Саровского и Петра и Павла, – пояснил жандарм.

 – Работа там тонкая, стиль барокко не все умеют воссоздать. Чухонцев подрядился, дал низкую цену.

– Ладно, давайте про тех двоих.

Полковник раскрыл журнал:

– Одного мои орлы сумели установить. Большая удача, Алексей Николаевич! Под наблюдение попал Абрам Мордовкин по кличке Горелый. Знаете такого?

– А то как же. «Иван», бежавший еще с Сахалина в девятьсот втором году. Он ведь москвич! Промышляет в Котлах и Андроновке.

– Точно так, статский советник Кошко дал те же сведения.

Фон Коттен до назначения на должность начальника ПОО два года командовал Московским охранным отделением. И реалии Первопрестольной знал хорошо.

– Что же он делает у нас, как думаете? – спросил жандарм. Сыщик ответил безапелляционно:

– Горелый прибыл сюда как делегат. На выборы «ивана ивановича». Вот послушайте, что мне удалось узнать в Москве.

И он рассказал полковнику о письме из Бутырского каторжного отделения, которое он не сумел перехватить.

Но хотя бы разузнал содержание.

– Итого, – резюмировал статский советник, – пленные «иваны» отдали свои голоса Мезгирю, а вольные – неизвестно кому. Ну, нам неизвестно, а ребята о своем выборе сообщили. И прислали полномочного делегата.

– Весьма правдоподобно, – согласился фон Коттен.

– Вы проследили местожительство гостя?

– Номера «Якорь» на Опочининой улице.

– В Галерной гавани? Там неотступное филирование невозможно. Кто за ним приглядывает?

– В номерах поселился мой человек.