Красное на красном

Впредь, если с вами что-то случится, обращайтесь за советом ко мне. Герцогу Алва не следует знать о затруднениях герцога Окделла, не стоит доставлять ему такое удовольствие. Правду сказать, меня несколько удивляют ваши отношения. Чему он вас учит? Каковы ваши обязанности?

– Обязанности… – Дикон отчего-то почувствовал, что краснеет. – Ну… маршал, когда нужно по этикету, берет меня с собой.

– И много времени это занимает?

– Как когда. Я редко его вижу.

– Так я и думал. Поэтому вы и болтаетесь, где и с кем хотите. Странно, что вы не проигрались раньше… Вы часто встречаете Валентина или Эдварда? А ведь они в Олларии.

Но их учат, они заняты делом. Алва, захоти он и впрямь вам помочь, мог сделать из вас полководца. Воинский талант у него в крови, да и знаний хватает. Он хотя бы раз говорил с вами о стратегии и тактике?

– Нет.

– Что и требовалось доказать. Вы наливаете маршалу вино и стаскиваете с него сапоги. Вы – оруженосец, а не лакей, Ричард. Без сомнения, Ворона забавляет, что у него в услужении сын Эгмонта, но вы сами?! Неужели вас это не унижает, не говоря уж о… – Кансилльер прервал себя на полуслове и нагнулся за свитком.

 – Хорошо, Дикон. Будем считать случившееся недоразумением, но Алву лучше держать на расстоянии. Не нужно, чтобы ваши имена связывали.

– Но, эр Август, я же его оруженосец.

– Ты – оруженосец Первого маршала, а не паж герцога Алва. Пусть и он, и другие видят, что ты понимаешь разницу между этими понятиями. Твой долг – прикрыть его собой в бою, но не спать в прихожей на его плаще в доме какой-нибудь куртизанки.

– Он не брал меня к куртизанкам, – Дикону непонятно почему стало обидно, – только в тот раз…

– Это еще хуже.

 – Глаза кансилльера стали тревожными, и он отчего-то сделался ужасно похож на Эйвона. – Ричард, я постараюсь устроить так, чтобы ты вернулся в Надор, а до этого, прошу тебя, будь очень осторожен. Очень! Но мы отвлеклись. Я нанесу визит Людвигу Килеану-ур-Ломбаху и передам твои извинения, хотя это ничего не исправит. – Теперь перед Диком сидел хорошо знакомый человек, друг, которому было очень невесело. – Возможно, я делаю ошибку, рассказывая тебе некоторые вещи, но ты уже взрослый, ты – сын Эгмонта, а твой отец всегда понимал и жалел других. Скажи, только честно, граф Килеан тебе понравился?

– Эр Август… – начал Дик и запнулся.

– Не понравился, – тихо сказал кансилльер. – Он мало кому нравится, особенно с первого взгляда. Людвиг – прекрасный человек, умный, добрый, верный, но он не умеет быть приятным. Видимо, дело в застенчивости и во внешности. Он, в отличие от Ворона, не красавец. Людвиг одинок, он всего себя отдает делу освобождения Талигойи, но он живой человек. Так вышло, что он влюбился в Марианну.