Прости себе меня

Пар, конечно, спустить хочется, но что-то ему подсказывало, что во время захода он будет видеть не Анюту, а чёртову Муху.

Открыл ворота родительского дома и загнал свою тачку во двор. Вышел из машины и оглянулся, пялясь на её дом, крыша которого торчала из-за забора. Улыбнулся и покачал головой. Кто бы мог подумать? Где твоя башка, Гора?

Желание закурить сейчас оказалось сильнее. Егор залез в машину и, поковырявшись в бардачке, вытащил оттуда пачку сигарет и зажигалку. Достал одну и, зажав ту между зубами, поднёс к лицу танцующий огонёк. Затянулся крепко и тихо застонал. Вот, бл*ть, и бросил курить.

..

Хлопнул дверью автомобиля и, немного пройдясь, опустился на прохладную землю под вишнёвым деревом, листья которого уже начали опадать.

Он вспомнил, как билась под ладонью жилка на её шее. Взглянул на свою ладонь и тихо усмехнулся.

Ершистая. Огрызается.

Нравится. Он, наконец, почувствовал себя дома. Без этих стычек его жизнь нельзя было назвать полноценной."

"Нездоровится ей. Как же. Брыкается и орёт так, будто полна сил и энергии. Хотя, на что он вообще рассчитывал? Что она раздвинет перед ним ноги и пригласит его зайти “в гости”?

Но сам процесс их схваток оставляет внутри приятное послевкусие.

Что сейчас, что три дня назад. Когда она пулей вылетела из уборной автозаправки и, размахивая руками как солдатик, кинулась под дождь. Засеменила к его машине, лихорадочно дёргая за ручку, не соображая, что дверь закрыта. Егор снял авто с сигнализации и позволил ей сесть. Через пятнадцать минут они смогли накормить его пташку топливом и отъехать от заправки. И больше Муха не проронила ни слова. Не повелась ни на одну его провокацию. Всю оставшуюся дорогу пялилась в свой телефон, изредка поглядывая в окно. Как долбанная королева. Сделала всё, чтобы он почувствовал себя таксистом, мать её. Больше она не сядет на заднее сиденье. А Егор был уверен, что она ещё не раз окажется в его автомобиле. Он нутром это чуял.

Она тогда выскочила из его автомобиля как ошпаренная. Ни спасибо, ни пока. Бежала так, что даже не заметила, что у неё из рюкзака выпал блокнот. Егор не стал совать нос в её записи, хотя руки чесались. Лишь вскользь пробежался глазами по строчкам, чтобы понять с чем имеет дело. Отдать ей? Нет. Пусть заслужит.

...

Даниэла раздражённо запихнула шнурки в кроссовки и выпрямилась. Бросила короткий взгляд на Витю и спешно схватила с тумбы ключи от дома.

— Выходи, я сейчас, — отправила парня на улицу, а сама застыла возле зеркала. Видок немного потрёпанный. Это всё от недосыпа. Всё потому, что она не могла заснуть до трёх часов ночи. Ворочалась с бока на бок, не находя себе места. Не находя убежища для своих мыслей. Не могла заткнуть противный внутренний голосок, который ежеминутно напевал ей о том, какая она бесхребетная.