Прости себе меня
Гордеев. Он был её наказанием. Её личным Адом. На каждом круге — он. Всегда. Везде. Его омерзительная усмешка и это вездесущее прозвище, которое она совсем не заслужила.Один вопрос: за что?А ведь когда-то он вызывал у неё симпатию.Ровно до тех пор, пока не унизил её на глазах у всей округи. Размазал по полу, словно она грязь на его подошве. И продолжал это делать каждый божий день.Он окончил школу на два года раньше, и Даниэла, наконец, облегчённо вздохнула: этот кошмар закончился...Но кто же знал, что всё ещё впереди? Кто знал, что спустя почти пять лет он вернётся, чтобы сломать ей жизнь окончательно?
Приподнял девчонку над полом и, не особо прислушиваясь к её брани, одним лёгким движением развернул к столу спиной. Рука, в которой он всё ещё сжимал чужой телефон, сдвинула барахло. Девушка всё ещё брыкалась, когда он силой опустил её бёдра на столешницу и навалился сверху, перекрывая ей все пути к отступлению.
Тишина. Она прерывалась лишь сбитым дыханием Даниэлы. Она пропиталась её паникой.
— Я закричу, — вдруг прохрипела, когда его лицо оказалось слишком близко. Он нависал над ней, как чёртова огромная скала. Попыталась отползти назад, двигая бёдрами, но крепкая, просто исполинская хватка не дала ей сдвинуться ни на сантиметр.
Егор положил телефон на стол и слегка оттолкнул тот, чтобы не мешался. Не сводил потемневший взгляд с её рта. Будто под хреновым гипнозом. Какого это? Поцеловать Муху?
— Если ты не...
И просто удар ниже пояса. Для обоих. Петарда, взорвавшаяся в голове. Мысли в труху.
Даниэла завопила, когда его губы впились в её рот. С таким напором, будто он хотел ей сделать больно. Будто хотел, чтобы она захлебнулась собственным криком.
Глава 9
В какой-то момент она почувствовала, как скрутило её лёгкие.
Ещё одна попытка развернуть локти так, чтобы сдвинуть Гордеева."
"— Притихни, — сквозь зубы. Отстранился, но продолжал удерживать девушку за лицо, в то время как вторая рука крепко удерживала её за бедра.
Тяжело дышал, обдавая лицо Даниэлы горячим дыханием. Смотрел на дрожащие губы и поверить не мог, что хочет ещё. Мало. Он не понял толком ничего. Помутнение. Чёрт!
— Отпусти меня, — поскуливая произнесла, когда его пальцы ослабили хватку на щеках, — отпусти.
Задыхалась, глядя на него. Взгляд Гордеева был напряжённым, но вовсе не растерянным. Слегка отстранённым и холодным. К собственному ужасу, Дани ощутила твёрдость в том месте, где его пах соприкасался с ней. Он видел испуг на раскрасневшемся лице девчонки. И, растягивая момент, скользнул рукой ниже, смыкая длинные пальцы вокруг тонкой шейки и совсем немного сжимая ту.
— Открой рот, — прохрипел чуть слышно. Понимал, что переходит черту, но остановиться было слишком тяжело. Он не хотел, — открой рот, — повторил, пронзая настойчивым взглядом насквозь.
Она сделает это. Сделает. Ты не посмеешь взбрыкнуть, Муха.

















