Прости себе меня

Смотри мне в глаза...

Одна её ладонь, покоившаяся до этого на его груди, сжалась в маленький кулачок. Сгребла тонкую ткань футболки.

— Открой свой рот, Даниэла, — ни без труда назвал её по имени. Давил. Заставлял её это сделать одним лишь взглядом. Мягко толкнулся напряжённым пахом между её разведённых ног. И только в этот момент она инстинктивно открыла ротик, делая судорожный вдох.

Чем он тут же воспользовался. Большим пальцем проник ей в рот, сталкиваясь с горячим языком. Глубже. Она обхватила губами фалангу, слегка втягивая ту и посасывая. А затем, словно опомнившись, с силой прикусила ту зубами, вырывая из Егора шипение и резкий толчок там, где всё скручивалось в тугую спираль.

— Сука, — рыкнул задушенным голосом. Убрал руку и демонстративно облизал укушенный палец. Его губы медленно растянулись в хищном оскале. Таком знакомом.

— Слезь с меня! — воскликнула вдруг и, собрав остатки сил, толкнула его в грудь, — пошёл вон отсюда, Гордеев! До тебя туго доходит?!

Наверное, именно её крик заставил его отступить. Сделать долбаный шаг назад и окинуть её распластавшуюся на столе фигурку уничижительным взглядом.

Почувствовал облегчение в груди, совсем немного самоудовлетворения.

— Да, ладно тебе, муха. Не прикидывайся недотрогой, — спрятал руки в карманах и незаметно потянул джинсы, оттягивая ткань и снимая напряжение в паху, — по глазам вижу, что ты та ещё...

— Пошёл вон! — перебила парня и соскочила со столешницы. Готова была снова кинуться в бой. Расцарапать морду, чтобы все видели это, и тыкали пальцем!

— Ухожу, — скривил лицо, распарывая ей кожу один лишь взглядом, — не вопи, Ксенакис. Занимайся.

..

Егор не смог удержаться, чтобы вновь не посмотреть на припухшие от грубого поцелуя губы. Обратил внимание на побагровевшие щёки и легкий след от его пальцев. Пройдёт.

Впихнул ноги в кроссовки и вышел за дверь. Притормозил. Сделал глубокий вдох перед тем, как опустить взгляд и снова наткнуться на её обувь. Поставил рядом свою ногу, сравнивая. Ровно половина от его стопы. Мелочь.

Парень сомкнул веки. Зажмурился, ощущая дискомфорт в штанах и тихо выругался. Яйца ныли, требуя продолжение банкета. Какого хера он вообще поплёлся сюда? Какого хера зажал Муху? Что это было вообще?!

Сорвался с места, направляясь к выходу из гаража.

В башке крутилась песня, которая теперь, мать вашу, будет ассоциироваться именно с Ксенакис. С тем, как она сосала его палец, а он чуть не поимел её на столе в этой коморке.

Сука...

Не стал заходить в дом. Обошёл двор и сразу свернул в сторону главных ворот. Заночует сегодня у родителей. На ходу достал из заднего кармана свой телефон и отправил голосовое Ане. Чтобы не ждала его сегодня.