А потом я проснусь

— Жаль, что я не успел.

— Нормально. Со мной Инга были и мама ее... Они помогали.

— Денег на похороны хватило? Если нет...

— Хватило, — перебивает Ярослава. — Даже осталось немного. Баба Лида давно копила… Я ей самый пышный венок заказала, чтобы не ворчала сверху.

Повисает пауза. Она наверняка углубилась в воспоминания, пока я перемещаюсь взглядом с выцветшего узора ковра на громоздкий телевизор и оттуда к старомодному рисунок на обоях.

— Что делать планируешь теперь?

Ярослава молчит, сгибает и разгибает пальцы, будто проверяет их работоспособность. Мой вопрос сложный и, с учетом сегодняшних похорон, возможно, не слишком уместный.

Но я должен его задать.

— Не знаю пока. Я и сама себя спрашивала, но в голове пусто. Учиться буду… Работу постоянную искать… Наверное, как-то так пока.

Хреновый ответ. Неправильный. Хотя именно такого я и ждал.

— Уверена, что это то, чего ты хочешь?

Ярослава отрывает взгляд от коленей и смотрит на меня. В глазах потерянность, но есть и толика ожидания. Будто на секунду она верит, что я и есть избавление.

— Тебя здесь больше ничего не держит, правильно? — Слова вылетают из меня как стружка от металлообрабатывающего станка, без сантиментов, сочувствия или мягкости.

— Что тебе тут делать? Учиться можно где угодно. Переезжай в Питер. Собаку… — я киваю себе под ноги, где храпит бежевый складчатый комок, — с собой возьмешь. С жильем и работой решим.

_____________

Вообще все происходящее за последние два месяца слабо напоминает мою привычную жизнь. Я не считаю себя чересчур практичным, но и человеком, славящимся эпатажными поступками или, как любит говорить Лелик, « с ебанцой», меня сложно назвать.

Скорее отношу себя к тем, кто любит ощущать почву под ногами. Так вот, сейчас, сидя за рулем Яги, набитого вещами Ярославы, и слушая храп ее мопса, свернувшегося на коврике справа, я едва ли всецело тяну на твердо ходящего. Сначала, не думая, пригласил ее погостить в Питер, а спустя месяц уговорил на переезд. Но это я так, развлекаюсь самоиронией, чтобы не заскучать дорогой к дому. Компании для общения у меня нет. Ярослава проспала весь перелет и продолжает спать в машине, заблаговременно забравшись на заднее сиденье. Мой дядя, ведущий кардиохирург, говорит, что сон — это лучшее средство восстановления от любых физических или эмоциональных перегрузок, так что я полагаю, что в ее случае это хороший знак.

О том, что в Питер я возвращаюсь не один, знают только Богдан и Лелик. Лелик пообещал напрячь сестру, владеющую агентством недвижимости, с поиском квартиры, а Богдан поможет с работой. Его офис как нельзя лучше подойдет Ярославе: месторасположение удобное, коллектив молодой, сплоченный. А вот задача с переводом в СПГУ, похоже, ляжет на меня.