А потом я проснусь

Наверное, я все же с ебанцой, ибо с учетом всего этого напряга, меня не покидает ощущение, что именно так все так и должно быть. Будто весь этот план когда-то был записан мной в тетради, и мне просто требовалось о нем вспомнить."

"— Ты хотя бы на стены ссать не будешь? — иронизирую я вслух, поглядывая на Тотошку. — Говорят, с домашними животными тяжелее нормальную квартиру найти.

— Он не сикает дома без причины, — раздается заспанный голос Ярославы сзади. — Только если его сутки на улицу не выводить. Ну, или если обидится.

Я смотрю в зеркало заднего вида и, заметив, как она трет глаза, не удерживаюсь от улыбки.

С того момента, как я переступил порог ее квартиры в Иркутске и по сегодняшний, она ощущается для меня чем-то большим, чем просто понравившая девушка. Я не думаю о том, как останусь с ней наедине, не думаю о сексе или перспективах того, что может между нами произойти в будущем. На мои плечи самопроизвольно опустилась миссия заботы о ней, и все остальное отступило назад и поблекло. Не знаю, как все будет происходить дальше, но пока так.

— И часто он обижается?

— Да нет, не очень.

Однажды обиделся, когда дома один остался без света. Помочился на подушки и нагадил по центру кухни. Второй раз, когда я пообещала ему прогулку, а сама уехала тусить с Ингой. Он тогда мне под дверью навалил. Баба Лида подумала, что картошка на балконе гнить начала — такая вонь стояла.

Она замолкает, заставляя меня машинально искать ее глазами в отражении. Отвернулась к окну. Наверное, так будет происходить еще не раз, но когда-то все равно пройдет.

— Как доберемся до меня, сразу отправлю тебя спать, — говорю я тоном веселого опекуна.

— Завтра тебе предстоит насыщенный день: будешь кататься по Питеру, выбирая себе квартиру.

Не прекращая смотреть в окно, Ярослава тянет «угу» и обнимает себя руками. Утрата временно притупила ее упрямство и тягу к независимости: она не спорит, не пытается говорить о деньгах. Просто молча соглашается. Она и мое предложение о переезде приняла так же. Закрылась в туалете минут на двадцать, вышла до странности спокойной и твердо сказала, что согласна. На сборы и прочую волокиту ушло три дня, и за это время не было ни одного намека на то, что она хочет передумать.

Тогда я в очередной раз ей восхитился.

— Ярослава, — окликаю ее я, намеренно дожидаясь, пока ее глаза встретятся с моими. — Все будет хорошо.

— Я знаю, — отрешенно отвечает она. — Только я спать с тобой не буду. Постелешь мне на диване?

— Я на такое и не рассчитывал. В твоем распоряжении будет целый этаж. Ты ляжешь на втором, я останусь на первом.

— У тебя двухэтажная квартира? — без удивления, почти равнодушно переспрашивает Ярослава. — Даже не знала, что такое бывает.