\

Изменение формы костей, растягивание сухожилий, отращивание клыков и прочие сопутствующие вещи.

Оборотни. Интересно. Я о них в прошлой жизни только в книжках читал. Не удивлюсь, если здесь еще и вампиры где-нибудь в горах в замке водятся, вокруг которого колья стоят.

Я кивнул головой, подтверждая, что слушаю Смолякова и меня его история нисколько не смущает и не кажется бредом сумасшедшего.

— После этого я не контролирую себя. В форме зверя ношусь по окрестностям по лесу, гоняю диких животных или неудачливых охотников, что попадаются под лапы. К сожалению, помню я только самые малые отрывки из всего того, что происходит.

И все, как в красном тумане.

— Как я полагаю, дача сделана для того…

— Чтобы переждать темное время, — подтвердил мою догадку Илья Олегович. — Вы делаете верные выводы. Собственно, кухарку я потому и рассчитал. Она знает о моей… да, чего юлить, проблеме, не говорить же «особенности».

— Понятно, — сказал я.

И понятно мне было только то, что чтобы решить эту задачу, мне как минимум придется посмотреть на все воочию. С такими проклятиями я никогда не сталкивался ранее и даже предположить не мог, что они реальны.

С другой стороны, демоны тоже реальны, хотя, казалось бы, все должно было быть строго наоборот.

Что более реально: животное с длинной шеей и желтой в пятнышко шкурой или лошадь с рогом во лбу? Вот так было и здесь.

— Что скажите, Андрей Александрович? — спросил он, криво усмехнувшись. — Звучит, как полная ахинея, не находите?

Я откинулся в кресле. Удобная мебель, ничего не скажешь. Моя старая иссохшая и поеденная жуками фурнитура в подметки не годилась. Надо будет со временем заменить. Еще меня удивило, что если все то, что говорил Илья Олегович правда, то его дача выглядела крайне… ухожено.

Никаких изодранных углов или пожеванных ножек у стульев. Обои целые, не подраны длинными когтями.

— Нет. Все звучит вполне вменяемо в рамках моего опыта. Где вы себя сдерживаете во время приступов? — спросил я его, переводя взгляд с комнаты на Смолякова.

Он ухмыльнулся.

— Вы наблюдательны. У меня есть подвал. И крепкий люк на кованом засове.

Выглянув в окно, я видел, что луна поднимается все выше, а отмеренное Ильей Олеговичем время явно начинало истекать. Видел я это по тому, что у него выступал мот на лбу, кожа начинала белеть, а вены чернеть и выступать из-под кожи.

А еще радужки его глаз изменили цвет на светло-желтый.

Я уперся руками в стол и поднялся.

— Пойдемте. Впереди предстоит длинная ночь, — сказал я ему.

— Что вы имеете ввиду?

— Я должен видеть то, что с вами происходит. Так как-то, что случилось с вашим прадедом было очень давно — Я не знаю ни того, что сказала жрица, ни магии, которую она использовала. Любое проклятье, это, как замок, к которому можно подобрать ключ.