\

Да, ситуация не самого высокого нравственного уровня. Это, конечно, не крэк детям в переулках толкать, до чего опустились в моем мире, но все же где-то рядом.

— Что за диадема? — поинтересовался я. — Остались какие-то описания?

— Обычная серебряная диадема, только спереди по центру была голова с кучей щупалец под лицом, словно у осьминога.

— Тебе это о чем-нибудь говорит? — поинтересовался альф, лежа на столе, закинув ногу на ногу и руки под голову.

— Нет, — ответил я ему мысленно. — Ничего подобного ранее не встречал и не слышал.

— И я.

Значит это здешняя магия, о которой у нас никто не знал.

Интересно, какая же у нее природа.

— И что дальше? — обратился я к Смолякову.

— Та жрица что-то шептала на непонятном языке. Прадед думал, что она умом тронулась, но остановиться не мог. В самом конце она схватила его за голову и сказала, что не будет ему ни покоя, ни детям его, ни его потомкам до конца дней, пока его род не переведется. Будут ходить на четвереньках и лаять, как собаки, догрызая кости своих близких.

Звучало действительно слегка бредово, как проклятие какой-нибудь бабки-шепталки по объявлению в огромном талмуде.

«Сниму порчу недорого» или «расклад на полгода вперед, карты, руны, гадание по руке».

Мое любимое это «выкатаю заикание яйцом». А сколько анекдотов про чукчу и яйца на эту тему потом ходило — словами не передать.

— Смею предположить, что никто ее слова серьезно не воспринял? — спросил я, на что Смоляков снова сунул кусок ветчины в рот и кивнул.

— Естественно. Как я уже сказал, молодость выходила им боком. И выходит до сих пор.

Хорошо, предысторию мы уже послушали, теперь пришло время спросить симптомы и проявление.

Собрать, так сказать, анамнез."

"— И с каких пор ты из первоклассного демонолога решил заделаться в… ведьмака? — ерничал Альф. Но, по большому счету, подобными делами я занимался всю свою жизнь. Демоны умели насылать проклятия, с этим ничего не поделаешь. Помню, как одного молодого парня один демон проклял и ему постоянно хотелось есть сырое мясо. Он понимал, что это как минимум вредно, но ничего не мог с собой поделать.

С горем пополам тогда проклятие снять удалось. И благо, что это самый мягкий вид проклятий, которые я встречал.

А тут явно что-то поинтереснее.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь подробно расскажите, что за проклятие по итогу пало на ваш род?

— Волколачество, — спокойно сказал Илья Олегович. — Самое, что ни на есть оборотничество. Можно называть, как угодно. Оборотни, перевертыши, волколаки, ликантропы. Имен много — суть одна. Каждое полнолуние и в течении нескольких дней после него все кровные наследники мужского пола моего рода обращаются в огромных волков. Процесс трансформации крайне болезненный, если вы мне верите.