Переводчик

От результатов проведенной операции у всех было приподнятое настроение и, когда шум стих, Лунин вдруг громко поинтересовался:

— А мне тоже благодарность, товарищ подполковник?

Романов усмехнулся, поняв, куда клонит Лунин, за которым числились одни только взыскания.

— А вам, товарищ старший лейтенант, снятие ранее наложенного взыскания!

Отряд отозвался громким смехом. Лунин четко, по уставу отчеканил:

— Служу Отечеству! — и добавил: — Наконец-то капитана получу…

Часа в два ночи Олег вернулся из штабной палатки в блиндаж. Там уже во всю шло празднование результата.

По всей видимости, на стол были выложены все запасы еды, какие только были в блиндаже. Мужики уже были прилично пьяны. Лунин махнул рукой:

— Присаживайся к столу!

Олег потеснил Мишина и Одинцова. Ему налили ""штрафную"", кто-то протянул ложку, кто-то вилку с наколотым на нее соленым огурчиком.

— Вы где взяли эту прелесть? — спросил Олег, принимая вилку с огурцом.

— Под нарами банка стояла… — отозвался Иванов.

Олег выпил и сразу закусил огурчиком. Это было великолепно! Давно он не пробовал соленого огурчика под водочку.

Здесь, в Чечне, к водке было только два вида закуски: тушенка и черствый хлеб.

— Сальца, сальца возьми… — сказал Лунин.

Нартов наслаждался вкусом огурчика и сала, а ему уже налили еще.

— Как там у вас прошло? — спросил Олег Иванова.

— Как по учебнику! — усмехнулся Глеб. — Сразу нашли три тубуса с ракетами, и два использованных — которыми самолет-разведчик сбили. Там же взяли контуженного араба. Тебя с нами не было, пришлось с ним беседовать по-русски.

— Это как? — спросил Олег, чувствуя, как хмель проникает в сознание…

— Прикладом в рыло — мигом вся контузия вышла.

Он сразу все понял и показал нам тайник там же на сопке. Бойцы лопатками покопали в нескольких местах, и нашли еще один тубус. Потом этот араб помер…

— Сам что ли? — вяло усмехнулся Олег.

— Не поверишь, но сам! — клятвенно заверил Глеб.

— Как это он так?

— Наверное, от контузии… — предположил Иванов.

Выпили еще. Мишин стал рассказывать, как он сам лично пробовал копать пехотной лопаткой:

— Этот араб нам место указал, и копыта откинул.

Бойцы копают, а мне не терпится, ну я и давай там сам копать…

— А мне взыскания наконец-то сняли… — не мог нарадоваться Лунин. — Теперь я быстро капитана получу!

Пьянка завершилась как-то незаметно. Первыми уползли спать Одинцов и Иванов. Потом исчезли Василий и Володя. Лунин и Нартов, обнявшись, еще долго орали ""Едут — едут по Берлину наши казаки"" и ""По тропе крутой, по земле чужой, мы уходим на караван"", а потом и их сморил сон и в блиндаже наступила долгожданная тишина.