Сделка

И с удивлением понял, что мокрая она не только от дождя, но и от моей крови. Опустил взгляд – грудь исполосовали ведьминские когти.

– Вставай! – Катерина тащила меня вверх, и я слушался, хотя почти не ощущал собственное тело. Какая же Катя все-таки красивая. И смелая. Не побоялась выступить против ведьмы…

– Уходи… прячься… беги… – пытался я ей что-то сказать, но губы не слушались. Я даже не чувствовал боль от ран, все тело залило смертельным холодом.

– Дима, не смей умирать! Ты слышишь?

Я согласно покивал. Или мне это лишь показалось. Я даже не понимал, как умудряюсь переставлять ноги, ведь я их даже не чувствовал.

Сознание затянулось глухой вязкой чернотой.

Катя что-то кричала. Кажется, от стены кто-то бежал. Кузьма?

Похоже, я все-таки отключился, потому что когда снова моргнул – увидел потолок пансионата. И недовольное лицо Печорской – не самое лучшее зрелище перед смертью.

– Сделайте что-нибудь! – это уже Катерина.

Я хотел сказать ей, что все в порядке, но не смог. Я совершенно не ощущал свое тело.

– Я не могу спасти его! – огрызнулась Печорская и показалось, что с отчаянием. Наверное, переживает о новом визите полицмейстеров.

Трудно объяснить сыщикам, что за напасть такая косит приезжих историков. Хотя зачем что-то объяснять? Под боком тайга – бескрайняя и бесконечная. Прикопают меня где-то у Медяжки, да и дело с концом. Меня даже искать никто не будет.

Печорская вколола что-то мне в руку. Я этого не почувствовал, лишь увидел.

– В нем трупный яд, ведьмина отрава, – глухо сказала Ядвига Карловна. О, и она здесь. – Почти добралась до сердца. Ее не остановить.

– Я знала, знала, что ведьма близко! – в сердцах почти выкрикнула княгиня.

 – Но не понимала – насколько! Так обвести нас вокруг пальца! Как же мы так попались, Ядвига? Как не рассмотрели?

– Сильная она, старая. А может, и древняя, из тех, первых… вот же гадина! Мужиками питалась, – мрачно кивнула Ядвига. – Но жрать прямо в пансионате опасалась, искала то охотников в глуши, то одиноких путников. Игната и Гектора потихоньку поедала, чтобы поддержать силы и не вызвать подозрения. Лишь под конец обнаглела. Или скорее – потеряла терпение. Долго ждет, вот и сорвалась… Когда отрава достигнет сердца Дмитрия, вся его жизненная сила тоже достанется ведьме.

– Вы знаете, как это остановить? – снова сказала Катя, и Печорская покачала головой.

Сквозь туман, застилающий комнату, я увидел Катино лицо – бледное и решительное. Миг она стояла, а потом дернула ворот своего платья, сорвала шнурок с амулетом и накинула мне на шею.

– Катя, нет! – выкрикнула Печорская, и показалось, что глаза ее полыхнули звериным желтым огнем.

– Оберег не даст ведьме завладеть его сердцем, – твердо сказала Катерина. Глянула мне в лицо.