Князь

Токмо Господь его лишь прошлой весной прибрал, — перекрестилась она, — уроки менять поздно. Юрьева дня ждать надобно. Да и сумневалась я, что управится Варька. Как в дворовых девках сидела, так самая взбалмошная была, ветер в голове. Да ты ее помнить должен, она как раз у тебя в светелке завсегда прибиралась! А ныне уж и хутор ее прозвание известное получил: Бабино. Аж в Луках Великих торговцы ведают, где баба без мужиков дело свое ведет.

— Помню, — не стал отрекаться Зверев. — Красивая была девчонка… А где отрез Терентия находится, не напомнишь?

— У Линнинского озера.

По реке нашей до него верст пять скакать, нечто забыл? — Матушка глянула на уплетающую кашу дворню, понизила голос: — А чего это ты про девок детских вспоминать начал, княже?

— Сама же похвалила, — невозмутимо пожал плечами Андрей. — Глянуть хочу на хозяйственную такую бабу. Коли и вправду не дура, стану ее у тебя просить.

— Ты!.. — возмущенно повысила голос боярыня, но тут же спохватилась, осенила себя знамением и перешла на шепот: — Ты чего это умыслил, охальник? Тебя же жена с детишками дома дожидается, а ты…

— А я все о хозяйстве, — перебил ее Зверев.

 — У меня подворье в Москве без приказчика. Коли через Москву ехать, оставить кого-то надобно. Где я ныне, второпях, толкового человека отыщу? Ее мы хоть знаем. Коли не дура, может, хоть до возвращения моего за хозяйством последит?

— Ну-у-у… — посерьезнела Ольга Юрьевна, — нареканий за ней не помню, чтобы нечистой на руку была. С малым своим двором управляется. Насчет большого не поручусь. Да и крепостная она вроде, насильно с тобой не отправишь.[200] Недоимок за ней нет, попрекнуть нечем.

— Чего же сразу попрекать? — удивился Андрей. — Съезжу, гляну. Коли с нею все ладно — может, и так, добром сговоримся.

— Сговоришься, как же, — не поверила боярыня. — Сказывала же, скотины у нее изрядно в хлеву, промысел рыбный, двор. Рази от такого уедешь?

— Она про оброк, что ты со следующего года назначить хочешь, знает?

— Ну, — кивнула Ольга Юрьевна, — а коли и согласится, это сколько хлопот, чтобы добро ее переписать и на доверие оставить? За день, а то и два никак не управимся.

— Тогда тянуть ни к чему.

 — Князь торопливо выпил сыто и поднялся из-за стола: — На конюшне есть кто сейчас? Пусть свежего коня седлают, я вскорости спущусь."

"Реки, озера и ручьи, известное дело, на Руси и зимой и летом главными торными путями остаются. И Окница, что текла возле усадьбы, была хорошо наезжена — заносы, вроде тех, что на пути к Козютину мху лежали, тут давно были раскиданы и раскатаны. Потому Андрей без опаски пустил серого в яблоках жеребца в галоп, высекая шипастыми подковами ледяную крошку из левой колеи.