Князь

Единственным утешением служило то, что точно такую же постель избрали для себя почти все бояре, что сошлись вчера в праздничном пиру.

* * *

Зверев ни в торжествах, ни в их подготовке не участвовал. Он сразу понял, что в любом случае тот, кто носит фамилию Лисьин, останется где-то в самых дальних, задних рядах что на пиру, что в храме на венчании, что в торжественной процессии. Ни сам ничего не увидишь, ни себя не покажешь. Так какой смысл толкаться? Пересказы он получит и так, не выходя из дома.

То есть из дома он, конечно, выходил. Но в Кремль не ездил. Благодаря отъезду части гостей Кошкин вернул на освободившиеся места коней и холопов своих великолукских друзей — а потому Андрей ранним, ранним утром поднимался в седло и мчался за город, в заснеженные поля Подмосковья, исчерченные цепочками лисьих и заячьих следов, к наводненным зверьем и птицами лесам.

По вечерам он возвращался веселый и довольный, привозя то нескольких сбитых на скаку кистенем зайцев, то сраженного стрелой глухаря, то косулю, а то и кабанчика. Лис, барсуков, белок да колонков он не брал. Есть в них нечего, а снимать шкуру Зверев пока еще не научился. "

"Несколько раз его добычу подавали на общий стол — запеченного целиком кабана или косули как раз хватало, чтобы заморить червячка, для всей честной компании, — но большей частью отданная в руки холопов дичь просто бесследно исчезала где-то в бездонной утробе здешней кухни.

В день свадьбы по всему городу опять звенели колокола. Но, к счастью, только один день. Единственным днем ограничились и всенародные гулянья. Однако понятно было, что такое событие, такие хлопоты не могли не выбить Ивана Кошкина из колеи. Поэтому Зверев подождал еще неделю, прежде чем напомнил хозяину дома о своем предупреждении уже почти месячной давности:

— Не пора ли поискать спокойное место, боярин? Для себя, для добра.

Для государя с молодой женой.

— Ты о чем, друже? — не понял застигнутый им возле конюшни Кошкин.

— Забыл уже, боярин, о чем я тебе перед венчанием на царство сказывал? После свадьбы вскорости пожар будет. Страшный. А потом великого князя попытаются убить.

— Отчего ты так решил?

— Сон видел, — пожал плечами Андрей. — Разве ты забыл, боярин Иван, что я иногда сны вещие вижу? Нехорошие…

— Угу… — На чело царского родственника наползла тень тревожной думы.

 — Счастлив больно государь, от жены своей ни на час отойти не в силах, про дела все забыл…

— Так и пускай жизни радуется, боярин. Ты их за город куда-нибудь вывези. Там и воздух чище, и вони городской не ощущается, и шума меньше… — посоветовал Зверев. — И про свое добро тоже не забудь. Коней, людей, скотину выведи. Жалко ведь будет, коли угорят.

— Угу… — задумчиво сдвинул брови Кошкин. — В селе Воробьевом, помню, путевой дворец стоял.