Почувствуй это снова

В приказном порядке.

Волосы, блть, дыбом.

– Мне не больно.

– Ну это пока.

Вдох–выдох. Жуть такая. Я повторяю:

– Позвонить. Пожалуйста. Потом делайте, что хотите. Один звонок близкому человеку. Она волнуется. Это очень важно, – выходит прерывисто и как–то чуждо. Верно говорят, на любого человека можно найти управу. У каждого есть слабое место.

Лихорадит. Блть. Ну что же всё так–то! Запредел."

"– Что хочу? – приподнимает брови. – Помочь тебе. – Кивает на таблетку. Понижает голос: – Если честно, то прибить тебя хочу на хер. У меня только один ребенок, Матвей, – произносит спокойно. А вот в глазах полыхает. Не я один тут в бешенстве. – Тебе этого не понять, молодой еще. Поэтому верь на слово — волей не волей ты своему ребенку вместе с теплом, вниманием, любовью отдаешь и свое сердце. И когда твоего ребенка обижают, сколько бы ему ни было, даже если он сам виноват, сердце болит. Кровоточит. Ради своего ребенка хочется быть супергероем.

Сглатываю. Хера се подвиги.

– Мне жаль, – говорю искренне. – С вашей дочерью вышло некрасиво. Я клянусь, у нас ничего не было и быть не могло.

Не трахал я ее!

Он дергается, я быстро добавляю:

– Но вину не отрицаю. Просто проясняю ситуацию. Я не знал, что у нее есть ко мне чувства. Поступил жестко.

Глядит на меня. Пот между лопаток катится. Напряжение адовое.

– Напишешь извинения. Искренние. Посидишь здесь, у ребят, недельку, подумаешь над поведением. В вашем любовном треугольнике все повели себя некрасиво: моя дочь, которая связалась с парнем подруги. Ее подруга, которая легко вычеркнула мою дочь из жизни. Хуже всех, конечно, ты. Любе непросто живется после нашего с ее матерью развода. Я столько раз звал переехать к себе, но у нее здесь учеба, художка, Юля Райденко... раньше была. Теперь уже нет. Из–за тебя.

Киваю.

– Конечно. Напишу.

– Ты ее толкнул, она упала.

– Я не специально. Это точно. Морально давил, да, было. Жалею. Физически — не хотел. Слово даю. Сам не понял, как так вышло. Она в порядке была, я убедился. На снег рыхлый упала.

Он прерывает:

– Ладно. Больше не гнобите Любашу. Ей сложно. Это наши семейные проблемы. Рассказывать не буду, просто поверь. Люба ходит к психологу. У нее срыв, я о ней позабочусь. Но не нужно добавлять.

– Я не буду. Уже всё понял.

– Хорошо. Возможно, еще не всё потеряно, – задумчиво.

– Можно позвонить на одну минуту? – в глаза смотрю. – Прошу по–человечески. Потом что хотите. Одолевает беспокойство. Мне надо. Чую это.

Сейчас.

Один вдох. Второй. Третий. Он смотрит на блистер. Беру, выдавливаю таблетку на ладонь.

Ну и что же ты, лже–ибупрофен?

Открываю бутылку с водой. Таблетку в рот, запиваю. Высовываю язык, демонстрируя.

– Диктуй номер. Помнишь?

Киваю. Он включает громкую связь.

– Минуты три у тебя, потом полегчает.

– Понял.

Сжимаю телефон.