Сияние

– Кто еще входит в число владельцев?

– Я не намерен называть вам имена других акционеров, мистер Торранс. Но я позабочусь о том, чтобы о происходящем стало известно…

– Тогда еще один вопрос.

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы.

– Большую часть информации по истории «Оверлука» – как выставленной напоказ, так и неприглядной – я почерпнул из хранившегося в подвале альбома. Большой такой альбом в белом кожаном переплете. Листы скреплены золотым шнуром. Вам известно, кому он мог принадлежать?

– Понятия не имею."

"– А не мог его, часом, завести Грейди? Тот смотритель, что покончил с собой?

– Мистер Торранс! – сказал Уллман совершенно ледяным тоном.

 – Я даже не уверен, что мистер Грейди вообще умел читать, не говоря уже о том, чтобы рыться во всей той грязи, на которую понапрасну растрачиваете мое время вы сами.

– Я обдумываю возможность написать книгу об истории отеля «Оверлук». И мне кажется, что если замысел будет осуществлен, владелец альбома заслуживает достойного упоминания в самом начале.

– Сама по себе идея написания книги об «Оверлуке» мне представляется крайне неразумной, – сказал Уллман.

 – Особенно если это будет книга, выражающая… Скажем так, отражающая вашу точку зрения.

– Почему-то меня ваши слова ничуть не удивляют.

Головная боль прошла окончательно. Та краткая вспышка была последней. Сейчас его мозг работал остро и точно, способный выверить все до миллиметра. Обычно это ощущение посещало его, когда ему особенно легко писалось или после трех добрых доз спиртного. Еще один подзабытый им эффект экседрина; он не знал, как препарат действовал на других, но для него разгрызть три таблетки значило получить быстрое подобие легкого опьянения.

И он продолжил:

– Конечно, лично вы предпочли бы получить нечто вроде заказного путеводителя, который можно, например, бесплатно раздавать новым постояльцам при заселении. Этакую глянцевую брошюрку с множеством цветных фото горных восходов и закатов, с медоточивым текстом под стать картинкам. С обязательным разделом, посвященным знаменитостям, гостившим у вас, но только без упоминания таких действительно колоритных персонажей, как Джиенелли и его друзья.

– Если бы я только был уверен, что могу избавиться от вас и сам сохранить свою работу на все сто процентов вместо нынешних девяноста пяти, – ответил Уллман резким, но сдавленным голосом, – я бы уволил вас сию же секунду, прямо по телефону.

Но поскольку присутствуют пять процентов неуверенности, я намерен позвонить мистеру Шокли, как только вы положите трубку… Что, как я надеюсь, произойдет очень скоро.

– В книге не будет ни строчки неправды, понимаете? – сказал Джек. – Даже нет нужды ничего выдумывать ради красного словца.