Все лгут

– Увидимся утром, красотка, – говорю я.

– Отвали, – отмахивается Будил. Однако на ее губах появляется намек на улыбку, доходчиво объясняя мне, что все в порядке.

Дверь захлопывается, и я возвращаюсь в опустевшую постель. Выключаю свет и закрываю глаза.

«Может быть, в одиночестве я и не чувствую себя сильнее, – думаю я. – Но уж точно гораздо спокойнее».

23

К машине я почти что бегу – мороз утром кусается, к тому же ветрено. Толстый слой инея покрывает ветровое стекло, и пока я его отскребаю, рядом появляется Черстин с четвертого этажа со своим большим пуделем.

Ее редкие седые волосы развеваются на ветру, а накрашенные алым губы растягиваются в широкой улыбке. Она останавливается рядом со мной, уперев руки в крепкие бедра. Черстин около семидесяти, и наружностью она обладает по-матерински приятной. У нее мягкие черты, под тканью свитера скрывается округлый бюст, а взгляд немного дразнящий.

– Гуннар! – здоровается она, улыбаясь еще шире.

– Привет! – отвечаю я, выпрямляясь. В бедре предательски колет, и я замираю в движении.

– Так ночью был мороз?

– Очевидно, – соглашаюсь я, распрямляю спину и указательным пальцем принимаюсь счищать ледовую крошку со скребка.

– Придешь вечером на собрание правления?

– А оно сегодня?

– Я рассылала приглашения неделю назад, – недоумевает она, слегка наморщив лоб. – У нас на повестке две новых заявки на вступление в жилкооператив.

Я улыбаюсь. Она тоже.

– Приду, если успею.

– Отлично.

Она уже было разворачивается и шагает прочь, но через пару метров внезапно притормаживает.

– В семь часов, – напоминает Черстин.

– Ладно, – соглашаюсь я, но ответ тонет в шуме мотора проезжающего мимо грузовика.

Дорога на Королевский Мыс занимает всего сорок минут, но на самом деле я словно попадаю в другую страну. Все вокруг кажется сказочным: толстый снежный покров лежит на земле вокруг зданий, построенных на рубеже прошлого века, а одетые в иней деревья в лесу загадочно сверкают.

Несмотря на то, что я не бывал здесь уже двадцать лет, я без проблем вспоминаю дорогу к дому Марии Фоукара. Маленькая деревянная вилла зеленого цвета выглядит точь-в-точь такой, какой я ее запомнил. Дом недавно выкрашен, а сад выглядит опрятно – опавшая листва и остриженная трава аккуратно собраны и небольшими кучками разложены поверх растений на грядках, а пустые горшки составлены один в другой у стены дома.

Едва выбравшись из машины, я сразу обращаю внимание на то, как вокруг тихо. Единственные звуки – это вой ветра и отдаленный птичий гомон. Короткой тропой я иду прямо к двери и нажимаю на звонок.

Она открывает через несколько секунд.

– Здравствуй, – с робкой улыбкой говорит Мария.

Мы жмем руки, и я вхожу в дом.

– Ты не изменилась, – говорю я.