Все лгут

Что тот Том, которого я однажды полюбила, – исполненный любви и амбициозный, мечтавший о нашем совместном будущем и строивший планы, – исчез, а в его теле поселился демон.

Кровь затекала мне в горло, и из-за этого стало сложно дышать. Меня затошнило, я хотела блевать, пыталась блевать, но все, что вырывалось из моего рта, – лишь слабый булькающий звук.

Несмотря на хаос и панику, мой рассудок оставался холодным и незамутненным, как черно-голубой лед у нас в бухте. Я поняла, что сейчас умру, и в голову вдруг пришло, как все было бессмысленно – какой бессмысленной была вся моя жизнь.

Чего я достигла, помимо разрушения? Лучше бы мне вовсе не рождаться на свет.

Боль в голове утихла. Я сдалась, обмякла и впустила тьму.

И тогда раздался крик.

44

В моем гаснущем сознании этот крик, который был больше похож на вой, издавала я сама. Но в следующий миг на меня обрушилась тяжесть – это Паола бросилась на Тома, придавив меня его весом. Удар вышиб воздух из легких, изо рта потекла кровь, и я закашлялась.

Том выпустил мою голову и оттолкнул от себя Паолу. Спиной вперед она полетела на пол и оказалась рядом со мной, лицом к лицу. Детская заколка с желтыми розеточками и стразами расстегнулась и теперь лежала на полу возле открытого очага.

Наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз я разглядела силу, гнев и, вероятно, сочувствие.

– Fuck off![28] – завопил на нее Том и встал на ноги.

Глядя на него, Паола молча подняла перепачканные мукой руки, готовясь обороняться.

– Fuck off, – повторил он.

Паола подобралась и встала на четвереньки. Темные волосы свисали ей на лицо. Шатаясь, она поднялась, но смогла устоять на ногах.

– What are you waiting for? Исчезни, you fucking bitch[29]. Вали отсюда на свою чертову кухню!

Но Паола никуда не ушла.

Она осталась стоять в центре ковра, с покрытым испариной лицом, опустив сжатые в кулачки маленькие руки. Взгляд ее метался между Томом и мной, словно она никак не могла решить, что же предпринять.

Вдруг Паола заметила упавшую заколку. Она сделала шаг и наклонилась, чтобы подобрать ее.

Должно быть, Том неверно истолковал ее намерения, потому что рядом с заколкой стояла подставка с кочергами. Он, очевидно, решил, что Паола хочет завладеть одной из них.

– Не смей, – прошипел он и влепил Паоле пощечину."

"Удар был несильный, но Паола покачнулась, потеряла равновесие и полетела навзничь прямо в открытый очаг. С глухим зловещим звуком ее затылок встретился с выложенной кирпичами кромкой очага.

В ту же секунду, как раздался этот звук, я поняла, всем телом ощутила, что случилось непоправимое.

Потом наступила полная тишина.

Тишина была абсолютная, всеохватная.

Единственными нарушавшими ее звуками были свистящее дыхание Тома и тихое шипение духовки, которое доносилось со стороны кухни.