Отрок. Перелом

Да, сурово, да, тебе неприятно, а ты прислушайся к нутру своему – это не тебе неприятно, это утроба твоя бунтует. Да ведь и как бунтует-то! И над руками твоими волю взяла! Ты бы и не хотела, а руки сами еду хватают и в рот пихают. Порой и то, что жрать-то нельзя, все равно пихают. Им-то, рукам, все едино, за что хвататься. Они могут и за деревяшку, и за камень, а то и вовсе за дерьмо какое-нибудь, а утроба им командует: «В рот! Все в рот!» Так и до беды недалеко. И это еще не все! Утроба твоя, избалованная до полной зловредности, еще и морок на тебя насылает. Небось по ночам-то еда снится?

Млава шмыгнула носом и плачущим голосом подтвердила:

– Да еще как снится-то…

– Вот я и говорю – сущий морок! Проще говоря, Млавушка, война у тебя унутрях идет. И ты ту войну пока проигрываешь.

– Да что ж мне, убивать ее, эту утробу-то? – взвыла толстуха, не забывая откусить хороший шмат от поднесенного Прошкой угощения.

– Да убить бы ее, конечно, было бы и правильно… Михайла вон говорит, ежели враг не сдается, его уничтожают. Но коли подумать, то получается, что без утробы тоже скверно. Даже и помереть можно. Остается одно – помогать матушке-боярыне.

– Это как же помогать? Самой, что ли, от обеда отказываться?

– Да ни боже мой! Как ты подумать-то такое могла?! Есть надо, есть полезно и есть правильно. Но в меру! То есть утробу в строгости надо содержать. Поначалу, конечно, сурово поступать нужно, без жалости, потому как утроба у тебя уж больно сильно избалованная. А потом суровость можно будет и поумерить, а уж совсем потом, когда почувствуешь, что она тебе подчиняется, тогда можно будет чем-нибудь и побаловать… Ну помнишь, как я вам про щенков объяснял? Если он приказ хорошо исполняет, надо ему кусочек лакомства дать. Но опять же в меру, сама знаешь – если щенка одними лакомствами кормить, что будет?

А вот теперь – самое главное. Утроба строгости не потерпит, дальше бунтовать станет: опять заставит руки все подряд в рот тащить, сны соблазнительные насылать, голодом пытать. Не поддавайся! Так и знай: война это. И в этой войне ты должна победить. А потому перво-наперво от всего съедобного держись на таком расстоянии, чтобы руками не дотянуться было. Под подушку на ночь еду кладешь?

– Оставляй на улице, где никто не найдет.

– Да-а, Ворон везде отыщет…

– Клади повыше, чтоб ему не дотянуться. Как проснешься, под подушкой ничего не найдешь, да захочется на улицу выйти, так первым делом вспоминай: там темно, холодно, страшно, по углам нечисть шастает, у ворот отроки бдят – смеяться станут. А святоша наш решит, что тебя черти по ночам носят, и отец Михаил епитимью строгую наложит, на хлеб и воду велит посадить.