Повешенный (СИ)

Интересно, по какому принципу звезда набирает свою силу? От природы? Или от источника, где упал метеорит? Надо будет расспросить Южинского.

Заворачиваюсь в уютный кокон одеяла и блаженно прикрываю глаза.

…В следующий раз я просыпаюсь уже в совершенно другом настроении. Никогда не думал, что так приятно проснуться в комнате, наполненной светом. На окне нет зановесок, но я не испытываю от этого никакого дискомфорта. А ведь когда-то недовольно ворчал, если утром окна в спальне были не зашторены. Стоит прожить пару месяцев в сумрачной одиночной камере, и взгляд человека на жизнь кардинально меняется. Думаю, и к еде я теперь буду относится сильно проще. Желудок подает сигнал, что пора бы подкрепиться. Хоть кашей, хоть чем угодно. Даже краюха хлеба с молоком теперь будут в радость.

За дверью раздаются шаги, и в комнату заглядывает тот самый косматый мужчина, что вытаскивал нас из воды, вычерпывал воду.

— Проснулись, барин? Одевайтесь и приходите завтракать в трапезную, она дальше по коридору. Настоятель ждет.

—…Дмитрий Кузьмич, я виноват — мне и отвечать перед императором по всей строгости!

— Илья Сергеевич, я ценю ваше благородство и готовность взять на себя всю вину, но ведь обстоятельства были чрезвычайные! Да, и подчиненные Льва Николаевича повели себя не лучшим образом.

Пожилой интендант Горюнов недовольно кивнул на угрюмо насупившегося командира гарнизонной роты, капитана Курдюмова. Тот молчал, поскольку Дмитрий Кузьмич был прав. Опростоволосились, и еще как. Не справились втроем с безоружными беглецами. Один дозорный скинут со стены, унтер-офицер Сомов заколот штыком собственного подчиненного.

Когда ночью другой унтер-офицер — Сидорин, поднял тревогу, обнаружив нападение на второй патруль, Курдюмову не сразу удалось разобраться в произошедшем. Пока нетрезвый врач привел в чувство единственного выжившего патрульного, пока тот смог внятно рассказать, что с ними случилось во время несения дозора, прошло какое-то время. И только дознание срочно разбуженного начальника тюрьмы майора Турубанова внесла окончательную ясность — троим узникам Секретного дома удалось бежать с помощью сообщника из числа тюремных надзирателей.

В то, что сбежавшие арестанты и их сообщник спрыгнули с двенадцатиметровой крепостной стены в бушующее озеро, никто особо не верил — это было бы чистым самоубийством. Да, и выживший солдат этого момента не видел. Но каждому понятно, что в ледяной воде, да еще и в шторм, не продержаться больше четверти часа, а чтобы доплыть до берега в такую бурю, и целого часа не хватит. К тому же, мало кто рискнет даже летом, по спокойной воде, доплыть от крепости до Шлисса.